По каким-то причинам я ушла из милиции и занялась адвокатской практикой, вероятнее всего, мне нужны были деньги, потому что ни по какой другой причине настоящий успешный опер свою работу не бросит. Хороший оперативник – это изящно придуманные и остроумно проведенные комбинации, это быстро и удачно раскрытые сложные преступления, это такое захлестывающее чувство радости от того, что ты сумел, догадался, опередил, перехитрил, быстрее добежал… Это наркотик успеха, отказаться от которого многим не под силу, да и не нужно отказываться.
От этого наркотика не умирают. Человек, который стал хорошим оперативником, должен был им родиться, он должен иметь совершенно особый характер, особый темперамент, особый стиль мышления. И все это останется с ним, какой бы другой деятельностью он ни занялся. Он опером родился, опером и умрет, даже если станет вышибалой в казино или помощником машиниста электропоезда. Предположим, я именно такая. И тогда все то, что я услышу от приятельниц Елены Дударевой и Ольги Ермиловой, мне совсем не понравится.
Потому что у меня сыщицкие мозги, потому что я бываю не в меру подозрительна и потому что меня всегда очень смущает и нервирует чрезмерная гладкость и связность событий. И что я в таком случае делаю? Правильно, я была и остаюсь в душе сыщиком, а одна из заповедей оперативной работы – молчать до тех пор, пока к стенке не припрут. Ни с кем ничем не делиться. Никому ничего не говорить, если в этом нет острой необходимости. Самый страшный враг оперативника – утечка информации.
Поэтому я молчу и своим клиентам ничего о возникших сомнениях не говорю. А что я делаю дальше? Правильно, я начинаю свои сомнения проверять. И как я это делаю? А так, как привыкла, когда еще в уголовном розыске работала. Сыщик я, в конце-то концов, или где? Я начинаю собирать информацию по своим каналам. По каким именно? У сыщика два первоочередных источника информации: официально-служебный, то бишь коллеги в своей и других службах, и служебно-личный, завуалированно именуемый спецаппаратом. Человек, два года проработавший адвокатом, свой спецаппарат уже скорее всего потерял.
А вот друзья и приятели в милиции остались. К ним и побегу.
Ясно тебе, Каменская, где искать ответ?»
Настя залпом допила свой кофе и демонстративно громко стукнула чашкой прямо перед тем местом на столе, где, по ее задумке, должен был лежать принесенный из дома вопрос с холодными немигающими глазками.
– И без тебя обошлась, – презрительно произнесла она. – Ну и сиди тут, зловредина.
