Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А правда, что первый за каждое исполнение сотню получает?

— Поменьше, — нехотя ответил второй.

— А что офицерское звание присваивают, правда?

— Разбежались. Сразу генерала получит…

Сивцев тяжело вздохнул.

— А чего, все равно интересней, чем баранку вертеть…

— Следи за дорогой! — приказал Викентьев, и водитель обиженно смолк. В кабине наступила тишина. Викентьев обдумывал возможные кандидатуры.

В кузове фургона тоже молчали. Лунин часто зевал. Действовали снотворное и водка, хотя многие смертники зевают и без этого.

"Спецавтозак сделал плановую остановку. Слышалея стук вагонных колес. Переезд. До города два километра. Очень напряженное место. Шлагбаум, машины могут стать и сзади и сбоку. Здесь конвой всегда настороже. Но не сейчас. Никто не будет освобождать Лунина извне. Никому он не нужен.

— Подействовали лекарства? — спросил Сергеев.

— Как пьяный… Вроде и сон наваливается, ноги ватные. Заснул бы — и все. Да разве заснешь? И не положено — разбудите…

— Слушай внимательно, — перебил Сергеев.

— Мы не будем исполнять приговор. Я выстрелю имитационной пулей — будет удар, как камнем из рогатки. И вались вперед, лежи тихо, засыпай. Мы тебя замотаем в брезент и вынесем. Потом отвезем ко мне, отсидишься и на Алтай, как собирался когда-то…

Лицо Лунина на миг ожило и тут же вновь омертвело.

— Мне-то зачем эти басни… Я никаких фортелей… Смирился уже…

Сергеев потер грудь и шумно сглотнул.

— Слушай и запоминай, Палыч! Ты мне в свое время, можно сказать, жизнь спас. Я уже решил тогда: если что — бритовкой по венам, но в камеру не пойду!

— Сам себя, конечно, лучше, — осужденный с трудом выдавливал слова, язык слегка заплетался, речь стала невнятной.

— Я бы тоже сам… Но пистолет небось не дадите… С одним патроном, с подстраховкой? Знаю, не дадите. Не положено, мало ли что смертник выкинет…

Сергеев еще раз сглотнул и надсадно откашлялся.

— Сюда, сюда слушай, Палыч! Не раскисай, ты же стальной мужик! Я тебя вытащу, а Валера мой друг, он поможет! Падай вперед и, самое главное, не шевелись! Иначе и сам пропал, и нас подведешь!

Мигнула лампочка условным сигналом начала движения, фургон переехал рельсы и гладко покатился по асфальту.

Лунин молчал. Голова его безвольно моталась из стороны в сторону, лица видно не было.

Григорий Лебедев ждал полуночи. График наблюдений показывал, что бандиты появляются на сопредельной территории по вторым-четвертым средам, около ноля часов. Очевидно, их дьявольский план жестко сопрягался с каким-то расписанием.