Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я подумаю, — попытка отшутиться вышла какой-то корявой, наверное, потому, что теперь между нами стояло мое четкое осознание степени собственного небезразличия к этому мужчине. И если я выбрала его в качестве партнера в клубе Зарты исключительно на бессознательном уровне, то узнавая с каждым днем ближе, понимала, почему он меня зацепил. Я говорила с Райдэком на равных, и чтобы он ни делал, у меня не возникало претензий ни к его умственным, ни к физическим способностям.

— Подумай, — загадочно ухмыльнулся Торн.

— И ведь это не все мои достоинства. Еще я умею варить потрясающий кофе и не люблю джеладай.

— Заманчиво, — понимая, чем меня соблазняют, я рассмеялась. И знал же, паразит, все мои слабости.

— А если я покажу тебе свой двигатель, — игриво приподнял бровь Торн. — Мой двигатель… и твои ускорители… В связке это должно быть что-то фантастическое.

У меня запылали щеки, а в груди жарко зашевелилась удушливая истома. И почему мне показалось, что под двигателем и ускорителями Торн имел в виду совершенно другое — что-то непристойное и порочное? Бескрайний космос.

О чем я вообще думаю рядом с этим мужчиной? Он на меня начинает действовать, как те капли Зарты, благодаря которым я его поимела, не испытывая ни стыда, ни угрызений совести, и, представься мне такая возможность, кажется, я бы сделала это снова.

— Не помню, чтобы я тебе про свои ускорители заикалась, — нацепила на лицо деланное безразличие.

— Так нет ускорителей — нет двигателя, — нагло заявил Торн, однозначно с целью меня потроллить.

— Нет двигателя — нет никакой тар дэ, — мстительно улыбнулась я. — Сегодня же свалю отсюда с квантовым ускорением.

— На метле? — изображая фальшивый ужас, поинтересовался Райдэк. — Так и быть, пойдем, поищем тебе подходящую."

"Сволочь. То есть это он меня еще и ведьмой завуалированно обозвал? Выдохнув распирающее меня негодование, я замахнулась и треснула Торна ладонью по плечу.

— Прибью паразита. Это я, значит, ведьма?

Я яростно колотила громко хохочущего Райдэка, вяло прикрывающегося руками, пока не обнаружила, что лифт остановился, и перед его раскрывшимися дверями собралась толпа зевак, наблюдающая за нами с отвисшими челюстями и округлившимися глазами.

— Все. Ты попала, — ехидно скалясь, страшным шепотом поведал мне на ухо Райдэк. — Теперь не отвертишься. У нас женщине можно бить мужчину, только если она хочет, чтобы он на ней женился. Бьет — значит любит.