Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он был намного выше, поэтому приходилось задирать голову, чтобы смотреть в его лицо.

— Хочешь знать, о чем они мечтают, когда видят, как ты танцуешь? — рука Райдэка молниеносно схватила мою ладонь, и вдруг к моему шоку и ужасу прижала ее к паху мужчины — твердому и возбужденному. Твою мать. Да у него стоял. Это что, из-за меня? Какого хрена? Да я вообще ничего такого не сделала.

Мы молча смотрели в глаза друг друга, и мне казалось, что пока член мужчины под моими пальцами увеличивался в объеме, я падала в разверзшуюся у меня под ногами пропасть.

Не понимая, как можно прекратить это непотребство, я сжала руку сильнее, надеясь причинить ему боль, но Торн лишь криво улыбнулся и хрипло произнес:

— Если сожмешь еще сильнее — я кончу.

Мне словно кипяток в лицо плеснули. Обжигающая волна ударила в грудь, и тело стало плавиться от жаркого взгляда мужчины, шарящего по мне так, словно одежды на мне вовсе и не было.

— Отпустите немедленно, — я дернула руку, зажатую в мертвой хватке стальных пальцев Райдэка, совершенно не спешившего разрывать этот выходящий за все рамки приличия контакт.

— Ты заигралась, Агни, — командор наклонил голову, касаясь носом моего лба. — Нравится провоцировать мужчин? — прошипел он, резко сдвигая меня с места и впечатывая своим телом в стену."

"Мутно-серые глаза лихорадочно сверкали, и Райдэка шатало, словно он был ужасно пьян и еле держался на ногах, а я впала в какой-то гипнотический транс, не в силах сопротивляться и произнести хоть слово, только завороженно смотрела на приближающиеся к моим губам губы, чувствуя, как внутри меня звенящей струной натягивается дикое возбуждение, причиняющее мне боль.

— Что вы себе позволяете? — мой нелепый шепот утонул в теплой влажности осторожного поцелуя, внезапно переросшего в совершенно дикий. Жесткие и безжалостные губы Райдэка жадно терзали мой рот, отбирая воздух, лишая воли, вытягивая из меня по крупицам все силы.

Мощное возбужденное тело мужчины ритмично двигалось, совершенно недвусмысленно вжимаясь в мое, не оставляя никаких сомнений в том, чего так сильно желал в это мгновение командор.

Я дышала как загнанная лошадь, грудь ныла и болела, между ног давно стало горячо и мокро, а держать спину прямо не было никаких сил, и я бы просто сползла по стенке, не придави меня к ней собою Торн.