Понимаете? Паразитка замахнулась на крупный куш! Можно я не стану озвучивать стоимость протеза немецкого производства? Вас стошнит от суммы. Завершая разговор, Варсавина встала и произнесла проникновенную речь: «Я не привыкла клянчить и всегда сама решала свои проблемы, но сейчас нахожусь в безвыходном положении. Деньги я вам непременно верну. Устроюсь на работу и буду отчислять часть с каждой заплаты»."
"Нина схватила со столика чашку и разом ее опустошила.
– Ну а теперь представьте себя на нашем месте. Лидия ушла, мы сопли пустили.
У Кати были еще свежи воспоминания о ее беспомощном состоянии, я вся от жалости вспотела. «Луч надежды» только организовался, Варсавина была первая, обратившаяся к нам. С одной стороны, мы, наивные маргаритки, желающие поддержать нуждающихся, с другой – пустая штанина, костыли, заштопанная кофта, древняя брошка, отказ от обеда и покупки харчей, одним словом, гордая нищета. Короче, мы не стали ждать, когда народ деньги присылать начнет, Катя отдала свои, позвонила Лидии и сообщила: «Мы собрали для вас средства».
Та расплакалась и выслала нам номер расчетного счета немецкой фирмы, которая делает протезы. У нее в Москве есть представительство, издаются буклеты, солидная организация.
Нина замолчала.
– И вы перечислили деньги, – договорила я за Парамонову.
– Да, совершили глупость, – подтвердила она. – И некоторое время считали, что помогли прекрасному человеку. Потом решили узнать, как у нее дела, позвонили ей. К телефону подошел мужчина, который о Варсавиной даже не слышал, купил не так давно этот номер и пользуется им.
Прекрасно помню, как, повесив трубку, я сказала Володе: «Вот странно. Мы ей деньги десятого числа перевели, а одиннадцатого телефон Лидии приобрел другой человек». Муж, еще более наивный, чем мы с Катюхой, выдвинул предположение: «Наверное, совсем у нее с деньгами кирдык, пришлось от мобильного отказаться». Я вздрогнула, неуютно вдруг стало. У такой женщины, как Лида, подумала, вообще не должно быть сотового, ведь за связь надо платить.
Да и с кем Варсавиной беседовать? Она пять раз нам повторила: «Вынуждена к вам обратиться, потому что никого рядом нет, ни родных, ни друзей, я ни с кем не общаюсь, совершенно одинока». Смотрим мы друг на друга, и Катя говорит: «Она электронные письма отсылала, значит, Интернетом пользовалась…» Володя снова: «Вероятно, к приятелям пошла или к коллегам. Может, в интернет-салон заглянула». А я все одно и то же думаю: «Никого у нее нет, а в салоне платить надо».
