Но я знал: неотвратимо наступит утро, и будет оно подобно утру после апокалипсиса, пережитому мной однажды на плоту в открытом море, и грядут новые испытания, которые я преодолею или не смогу преодолеть, и будет конец и начало чего-то нового. Наверное, Игнатий испытывал нечто подобное.
За окном раздались приглушенные аплодисменты: хлопая крыльями, с крыши храма взлетела стая голубей. И вдруг я понял: пока мы философствовали и пили водку, утро уже наступило.
* * *Прошло два месяца. Все это время мы с Игнатием под квалифицированным присмотром сотрудников ФСБ отрабатывали соответствующие легенды и усиленно готовились к предстоящей операции.
Пытаясь убедить себя в необходимости и неизбежности такого поворота событий, знаменовавшего собой коренной перелом в моей судьбе, я повторял про себя как заклинание: ты должен сделать это, ты должен сделать это... Ты и только ты, никто, кроме тебя. Это все равно что выбирать жену или профессию – если упустишь момент, то эта женщина или эта профессия будет для тебя навсегда потеряна, она не будет твоей.
А значит, жизнь твоя пойдет по ложному пути. Возможно, это была не лучшая формула самовнушения, но она помогала мне создать необходимый настрой. Игнатий относился ко всему с философским спокойствием: за каждым фактом он был склонен видеть явление, за явлением – тенденцию и за всей совокупностью фактов, явлений и тенденций – промысел Божий. Это была весьма удобная позиция на все случаи жизни. Конечно, он очень переживал, что ему на какое-то время придется оставить службу в храме, но с этим неизбежным злом легко мирился, поскольку собирался вернуться в лоно церкви при первом же удобном случае.
"
"Жили мы на квартире в заброшенном аварийном доме, который по всем канонам и законам физики должен был превратиться в руины еще четверть века назад, но другого, более благоустроенного жилья «контора» предложить нам не могла, дабы наш имидж безработных лоботрясов не пострадал. Надо отдать должное, «ксивы» нам сделали исправные, ни один паспортный стол и ни одна таможня не усмотрела бы в наших новых паспортинах липу.
Под стать бомжующим полуинтеллигентам, коими мы являлись, была и наша экипировка. Я как бывший военнослужащий, выгнанный из армии «за систематическое пьянство», как именуют армейские бюрократы этот стихийный процесс, ходил в форменной куртке с эмблемой РХБЗ, на которой было изображено шестигранное бензольное кольцо с элементами радиоактивного распада.
