Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Уже у самого портала Морозов, обернувшись, с лёгкой улыбкой говорит:

— До сих пор не понимаю, как нам удалось не пересечься с Жаворонками. Как ты всё это просчитал?

Я пожимаю плечами:

— Всё просто. Точные расположения хранилищ в лабиринтах под храмами известны только понтификам. Ну, и мне. Поэтому Жаворонки и не сунулись туда, а предпочли броситься в погоню за понтификами и Юпитерским, чтобы выудить эту информацию.

— Вот как, — удивлённо тянет Морозов, понимая хитрость плана.

На прощание мы крепко пожимаем друг другу руки.

Наконец я закрываю портал. Ну что ж, пора покидать Капитолий, пока Цезарь вдруг не вздумал захлопнуть ловушку. Не хотелось бы покидать Римскую Империю через портал. Ведь меня ждет Ланг!

Оставшиеся дружинники рассаживаются по бронемобилям, когда к нам, весь в крови, прибегает Ледзор. Его борода усыпана кусками мяса, а взгляд сверкает дикой усмешкой. Я поднимаю бровь и спрашиваю:

— Ну и где Юпитерский?

Ледзор поднимает мешок из-под муки и с гордостью трясёт им:

— Вот его голова.

— Я же просил живого, — тяжело вздыхаю.

— А она живая.

Он, с довольной ухмылкой, открывает мешок, и там действительно что-то шевелится. Голова Юпитерского испускает хриплый, но вполне отчётливый звук, словно бы пытаясь что-то выговорить.

— Сойдёт, — качаю головой. — Брось его в багажник. А то воняет.

Мы мчимся прочь через северные ворота Капитолия. Жаворонки довольно быстро спохватываются — увидели, что Филинов вдруг остался с колонной всего из пяти машин — куда же делась вся его армия? По дороге нам пытаются перекрыть путь, выставляя кордоны для задержания и допросов.

Но я использую удалённый артефакт, чтобы заранее видеть преграды и обходить их.

Цель ясна: городок Ланг и его одноименный винзавод.

* * *Невский замок, Невинск

Лакомка, получив долгожданное разрешение от Дани, медленно открывает саркофаг. В его глубинах, окружённая заряжающими артефактами, покоится её младшая сестра — лицо её спокойно, как будто она просто спит. Лакомка бережно прикасается к сестринским чертам, пальцы дрожат.

Слёзы тихо скатываются по щекам, блестя в мягком свете артефактов.

Лакомка шепчет, словно боясь нарушить эту трогательную тишину:"

"— Мелиндо… такой он у меня хороший… чудесный. — Её голос звучит срывающимся шёпотом. — Сдержал слово. Я и не сомневалась, но всё равно… это такое счастье…

Она гладит сестру по золотым волосам. Рядом стоит Лена, которая тихо поддерживает «сестру», обнимая её за плечи и мягко гладя по руке.