Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

О, эти божественные идеальные губы! Я никогда не видел таких красивых губ! Где ты всю жизнь от меня пряталась, нимфа? Тебя запер в башне злой колдун, чтобы ты не ослепила всех своей красотой или не выпускали погулять по Земле из облачных замков Олимпа?

Я осторожно снял волоски пальцами, убрал их в сторону и, будто под действием настоящего гипноза, припал к восхитительным губам в сладком поцелуе. Девушка вздохнула, подняла руки и обняла меня за шею. Ответила вдруг на поцелуй, и это было так…

Словно я её долгожданный любимый и единственный!

А я потерялся в ощущениях от этой непередаваемой нежности, меня разорвало на части и собрало обратно, склеивая как-то по-новому.

Я тихо застонал и обнял её, продолжая целовать и всё больше углублять соприкосновение наших губ. Наши языки смешались и слились, перепутались, пробуя друг друга на вкус и наслаждаясь им.

Я забыл про всё на свете! Про клуб вокруг нас, про корпоратив, друга за столом, работе… реальности!

Мои руки сами собой нащупали замочек на бюстгальтере и стащили с неё этот совершенно лишний предмет.

Я ласкал её грудь одной рукой, впадая в непередаваемый экстаз от ощущения этой упругости под ладонью, нежности кожи и маленького твёрдого от возбуждения соска.

Руки моей нимфы скользили по моему затылку, шее, плечам, обнимали меня, притягивали, желая ещё ласки. И я дарил её, не скупясь. Покрывал её лицо и шею поцелуями под тихие восторженные стоны, ласкал её плечи и грудь, потом спускался, чтобы поедать раскрытым ртом эти упругие холмики.

А потом мои руки сами собой стянули с неё совсем мокрые трусики и я, как неуверенный юнец с замирающим сердцем забрался между стройными ножками, чтобы оказаться тут же в их плену.

Я склонился над её ангельским лицом, опираясь на локти. Последний рывок и я буду внутри, в раю!

– Как зовут тебя, ангел? – не выдержал и спросил я, потому что я должен, просто обязан знать её имя!"

"Длинные густые ресницы дрогнули и, превозмогая тяжесть удовольствия, опустившего их, поднялись, как невесомые крылья бабочки.

На меня взглянули сияющие голубые глаза, и я утонул в их небесной глубине, сверзился с прозрачного ледника и вознёсся в райским вратам в солнечной синеве! Провалился в бездонные чёрные глубины расширившихся зрачков!

Она приоткрыла губы и прошептала еле слышно с невероятной нежностью:

– Гера…

– Гера, – повторил я это красивое имя, – моя богиня, я буду твоим Зевсом!

И вошёл рывком под восторженный вздох.