Практикантка доктора Соболева читать онлайн

Зачем ей эта учеба, если Коля и без этого может организовать им богатую, сытую жизнь… Люба почти решилась — так скучала, и только упертость её родителей спасли Любовь от неосмотрительного шага и заставили доучиться. Следующие два года прошли как во сне в постоянном ожидании каникул между тяжелыми семестрами и многочасовыми разговорами по телефону, за которые молодые влюбленные успевали и поругаться, и помириться. Иногда Коля вырывался на выходные к ней. Прилетал, забросив все дела, шептал жарко, как скучает, а Люба потом этот шепот неделю в ушах ласкающим эхом слышала.

Тяжело…Обоим.

Поэтому, стоило диплому об окончании коснуться Любиных рук, как Вознесенский стал неумолим. Либо женимся и Люба поступает в ординатуру в Краснодаре, либо хватит. Сил уже нет жить по разным городам. Люба согласилась…Свадьбу сыграли в июле, в сентябре Люба пошла в ординатуру, а в октябре узнала, что беременна Сашкой. Об учебе на время решено было забыть. Люба взяла академ. Из которого так и не смогла вернуться, потому что ещё через два года родилась Полина.

* * *Беременность у Любы была легкой, как и первая, лишь небольшие отеки в конце да на последнем УЗИ предупредили об обвитии, и что плод очень крупный. Сашку Любовь родила легко, а он тоже был почти четыре с половиной килограмма, так что особого значения она этому не придала, и, когда ночью проснулась от учащающейся прихватывающей ноющей боли, сильно не волновалась. Спокойно собралась и поехала в роддом. Схватки развивались стремительно, кончиться всё должно было быстро…

Но…

Всё пошло не так.

Ребенок оказался действительно слишком крупным, обвитие двойным и очень тугим, но, когда всё это выяснилось, кесарево делать было уже поздно, и Полинку пришлось тащить вакуумом. Она родилась вся синяя в черно-зеленых водах. Сразу не задышала… Никогда ни во что Люба так не вслушивалась, как в эту бесконечную тишину, вместо которой должен был быть первый крик её девочки.

И начался ад. Реанимация, потом перевод в детскую больницу. Люба плохо помнила то время — один сплошной кошмарный сон.

Только отрывки какие-то, режущими окровавленными осколками торчащие в памяти. Вот её дочка вся в проводах в боксе, вот Люба ждет в больничной палате время кормления, чтобы можно было к ней прийти, вот сжимает маленькие пальчики, в которых едва теплится жизнь, вот подтягивает белый носочек. И страх, постоянный, жуткий, окутывающий всё её существо. Страх и бессилие. Никакие деньги мира не могли изменить того судьбоносного дня, когда родилась её Поля.