Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Сергей Иванович, совсем уже!

Соболев медленно повернулся, вперив в неё тяжелый дымный взгляд, и тут Любе стало по- настоящему неуютно. Потому что это был не тот Сергей Иванович, который холодно и оценивающе смотрел на неё в ординаторской, выбирая себе помощницу. И даже не тот, который с интересом разглядывал её, сидя на подоконнике и куря как паровоз в своём кабинете. Этот словно незнакомый ей мужчина смотрел прямо и жадно, не скрывая при этом иронии и лёгкой снисходительности, что было ещё более обидно и полностью дезориентировало.

"— Секс и пицца, Любовь Павловна, проходите — располагайтесь. Уже не чужие люди, уже познакомились, — явно веселясь, предложил заведующий и широким утрированным жестом повел рукой в сторону то ли спальни, то ли кухни.

У Любы от возмущения отпала челюсть. Да за кого он её принимает? Внутренний голос настойчиво зашептал, что как раз за ту самую, и щёки вспыхнули от всколыхнувшегося внутри жаркого протеста.

— Сергей Иванович, не знаю, что вы там подумали, — холодно начала Любовь врать, потому как очень даже знала, — Но о половом акте речи в переписке не было.

И вообще, это недоразу…

— Люб, вы проходить будете? — нетерпеливо перебил Сергей, а потом, усмехнувшись, добавил, — Я бы вас с удовольствием подтолкнул, но, боюсь, опять зашипите…раньше времени…

Его теплые карие глаза хитро сощурились, как-то слишком плотоядно сверкнув.

— Или трогать уже можно? — вкрадчиво уточнил.

— Не-не, нельзя… — на автомате пробормотала Любовь Павловна, — И что значит ""раньше времени""?

— Раз нельзя, тогда сами.

Направо, — хмыкнул Соболев, проигноривав её последний вопрос.

Люба качнулась в нерешительности на каблуках, с тоской взглянув на входную дверь, путь к которой загораживала высокая фигура хозяина квартиры, и, вздохнув, покорно скинула туфли. Ну, не съест же он её, да? Да и глупо убегать от человека, с которым точно завтра встретишься на работе.

— Прошу, — Сергей не дотрагивался, но шёл так близко, что у Любы было стойкое ощущение, что её ведут под конвоем.

Спина покрылась покалывающими знойными мурашками, по телу заструилось тепло, ощущения обострились. Это всё слишком интимно как-то, неправильно.

— Знаете, я в этом смысла не виж… — начала было снова давать заднюю Любовь Павловна, но Сергей опять перебил.

— Сюда.

И всё-таки дотронулся. Горячая крупная ладонь уверенно легла чуть пониже поясницы и надавила, подталкивая Любу на светлую кухню.