Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А в книге все это время меня ждало “заклинание новой жизни”.

Я отыскала нужную страницу и положила книгу обложкой вверх. Распахнула окно, впуская в комнату свежий ветер. Расставила у большого напольного зеркала свечи и подожгла их, и только затем выключила свет."

"Мою фигуру в отражении зеркала окутывал полумрак, огоньки горящих свечей бросали на мое лицо загадочные тени.

Выдохнув, я прошептала заклинание:

Ветер шепчет, звезды светят,

Словно в сказке, мир летит.

Я взываю к силе света,

Смело сердце в путь манит.

Я меняю судьбы нити,

Путеводную призываю звезду

Свет и тень, соединитесь,

Новой жизни я путь найду.

Смело в сердце пламя зреет,

В водах жизни утону.

Свет надежды вновь согреет.

В жизни новой путь начну.

Голова закружилась. Нет… вокруг меня закружился весь мир. Я попыталась ухватиться за зеркало, но не чувствовала ни его, ни собственного тела. Я будто перестала существовать вовсе.

“Может, и правильно?” — мелькнула усталая мысль.

Но затем погасла и она.

Не знаю, чего именно я ждала, когда читала заклинание.

Наверное, того, что моя жизнь изменится как по волшебству. Что Витя вернется ко мне, поняв, какое сокровище упустил. Что папа отложит все свои дела, лишь бы только побыть со мной. Что глупая ссора с Лизой исчезнет сама собой, и мы снова будет общаться, как прежде.

Но вот туман перед моими глазами рассеялся, и я поняла, что исчезли не мои проблемы, и заставившие меня броситься за спасением к древней книге.

Исчез мой родной и привычный мир.

2. Новая жизнь

Я все так же стояла перед зеркалом… вот только отражалась в нем уже не я.

Не холеная девица двадцати пяти лет в брендовой одежде и со стильной укладкой, а простоватой внешности женщина на несколько лет старше.

Ни грамма макияжа, светло-мышиного цвета волосы заплетены в две косы, улитками свернутые по бокам головы. А потяжелевшее минимум на двадцать килограмм тело втиснуто в старомодный наряд — простое платье до пят из грубой некрашеной ткани поверх тонкого нижнего с висящим на поясе кошелем.

С меня — точнее, с моей странной копии — будто взяли и вытянули все краски, весь лоск. Еще и дополнительным грузом в пару десятков килограмм наградили. Неким приятным новым элементом стали лишь серо-зеленые глаза.

От шока я хватала ртом воздух. То, что это была именно я, подтвердило отражение.

Даже зеркало, и то изменилось — рама стала тяжелой, медной, стекло казалось каким-то тусклым. Красивые витые свечи сменились жалкими поплывшими огарками.