Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Все трое только что покончили с супом, который Мереуин приготовила по такому случаю, и, хотя это был ее первый опыт, результат изумил и даже обрадовал девушку.

Убирая со стола суповые чашки, она замерла от неожиданного вопроса первого помощника. Мереуин вовсе не желала сообщать что-либо о своем доме и о себе. Пускай Льюис Кинкейд по-прежнему верит, что она шлюха или воровка, ибо Мереуин планировала в нужный момент воспользоваться своим настоящим именем как оружием против него.

– В Глазго, мистер Эймс, – поспешно ответила она.

– Семья моя была столь многочисленной, что нам всегда кто-то готовил еду.

Слава Богу, первый помощник вроде бы не собирался продолжать эту тему, и разговор между тремя мужчинами перешел к навигационным проблемам, в которых Мереуин ничего не смыслила. Убирая со стола, она незаметно обшаривала глазами каюту, выискивая возможные тайники.

В каюте капитана Кинкейда кроме стола, за которым он ел, были только шкаф, стоявший напротив койки, и большой сундук. В шкафу, как было известно Мереуин по прошлому визиту, хранились бутылки с бренди, а в нижнем отделении – кое-что из одежды.

Шкаф был заперт, несомненно, в целях охраны изысканных спиртных напитков от членов команды, и девушка гадала, не там ли спрятаны документы.

Мереуин сгорала от нетерпения заглянуть туда, волнение нарастало с каждым часом, а капитан никак не проявлял намерения отпустить офицеров и подняться наверх. Не говоря ни слова, она подала остальные блюда и вернулась на камбуз, где принялась помогать застенчивому юнге мыть тарелки, хоть это и не входило в ее обязанности.

Девушке нравился кудрявый четырнадцатилетний парнишка. Несмотря на свой юный возраст, Дэвид Браун уже служил на борту мощно вооруженного британского фрегата, вынесшего в ходе Семилетней воины множество стычек с французами. В 1756 году Дэвид, восьми лет от роду, участвовал в нескольких крупных морских сражениях, рассказы о которых заставляли Мереуин содрогаться от страха. В последнем бою он потерял несколько пальцев на правой руке, прищемленных пушкой, но с легкостью пережил крушение мечты стать когда-нибудь морским капитаном.

– Я и правда не возражаю, мисс Мереуин, пускай всю жизнь буду юнгой, – не раз заявлял он, когда они трудились бок о бок за большим деревянным столом. – Покуда я в море, вижу разные интересные места, я счастлив.

– Тебе повезло, Дэвид, – с грустью ответила Мереуин. – Не каждый может утверждать, что счастлив, занимаясь своим делом.