Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Мне интересно, сможешь ли ты продолжать общаться так же?

Глава 5

— Будем считать вопрос риторическим, — мягко произнес Лео, однако взглянул на нее так пристально, что Бетани поняла: она не сможет притворяться хладнокровной, если продолжит на него смотреть.

Нервничая сильнее, чем ей бы хотелось, Бетани принялась мерить шагами гостиную, нарочито внимательно рассматривая огромную картину Тициана на противоположной стене, стоящие на комоде ало-синие вазы муранского стекла, на которые падал свет от венецианской люстры на высоком потолке.

Она старалась делать вид, что не замечает Лео, однако ощущала каждое его движение и слышала каждый вздох.

— Ужин в восемь часов, — надменно произнес он, нарушая гнетущую тишину. — По сохранившимся традициям к столу нужно явиться в вечернем наряде.

Бетани повернулась к нему, надеясь, что ее небрежная одежда раздражает его так же сильно, как три года назад, когда он приказал своему секретарю сообщить Бетани, что княгине не следует одеваться как простушке.

— Вы уже не студентка, а княгиня Ди Марко.

Было бы лучше, если бы вы одевались подобающим образом, — сухо и неодобрительно сказал ей тогда секретарь по имени Нунчо.

Бетани напомнила себе, что всего лишь несколько минут назад утверждала, будто повзрослела.

Улыбнувшись как можно вежливее, она махнула рукой на чемодан у двери:

— Я привезла с собой очень мало одежды. Сомневаюсь, что у меня есть подходящее платье. Я могу поужинать у себя в комнате.

— В этом нет необходимости, — спокойно ответил Лео, слегка растягивая чувственные губы в улыбке.

Широко шагая, он подошел к большой гардеробной, открыл дверь и легким кивком указал внутрь: — Твой гардероб в целости и сохранности.

Бетани открыла рот, потом сомкнула губы.

— Неужели? — Она моргнула. — Я уехала отсюда три года назад.

Лео улыбнулся шире.

— В восемь часов, — тихо сказал он.

Бетани не понимала, почему чувствует себя такой обезоруженной. Ей вдруг показалось, что Лео сохранил ее вещи из-за некой эмоциональной привязанности к ней. Хотя такое невозможно.

Лео никогда ни к кому не привязывается. Гораздо вероятнее, что он просто забыл о существовании гардеробной, когда Бетани уехала из замка.

Тем не менее от волнения у нее засосало под ложечкой и сдавило в груди.

Лео стоял к ней слишком близко — на расстоянии шага, и Бетани показалось, что в комнате стало жарче. Его глаза потемнели от вожделения.

— Нет, — прошептала она.

— От чего ты отказываешься? — спросил он, усмехаясь. — Я ничего тебе не предлагал.