Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Карен представляет, как Бриджит в ее кровати занимается сексом с ее мужем, пока она, Карен, лежит в камере, свернувшись клубочком на нарах, в шумном и вонючем подвале полицейского участка. Думает о том, как все это время они держали свою интрижку в тайне от нее.

Мысль, что Том снова переспал с Бриджит, приводит ее в ярость, но, с другой стороны, это лучшее, что могло случиться. Потому что теперь Том может рассказать полиции, что Бриджит шантажом вынудила его переспать с ней, что она влюблена в него и Карен ей мешает.

И доказательством его рассказа послужат отпечатки Бриджит в доме, в тех местах, где их не должно было бы быть, будь она только подругой Карен. В спальне.

Хорошо, что Карен пока ничего не сказала полиции. Теперь ей нужно принять решение. Сказать ли честно, что она до сих пор не помнит, что случилось после того, как она открыла дверь в ресторан? Или соврать и сказать, что все вспомнила? Что в ресторане они с Робертом поругались, и она, испугавшись, сбежала. Что она в него не стреляла – когда она покинула его, он был жив.

И тогда возникнет подозрение, что Бриджит, которая следила за ней и все слышала, сама его убила с намерением подставить Карен после ее бегства, а потом забрала пистолет.

Ей необязательно доказывать, что Бриджит убила Роберта, хотя это было бы приятно. Интересно, откуда она позвонила в полицию, чтобы рассказать о пистолете, ведь не со своего же телефона? Было бы чудесно, если бы со своего. Но в принципе это неважно. Все, что нужно, это посеять сомнения, внести сумятицу, и тогда обвинение будет снято.

И Том больше не будет спать с Бриджит. Ей нечем его шантажировать, потому что они сами расскажут полиции, что Бриджит – свидетельница. Карен знает, что Том собрал вещи и на время переезжает к брату. Как же Бриджит разозлится, когда он исчезнет! Как грустно, как одиноко ей будет сидеть у окна и смотреть через дорогу на их опустевший дом.

Так тебе и надо, думает Карен.

Расбах добился, чтобы отпечатки прошли экспертизу вне очереди.

Ранним утром следующего дня он стоял рядом с судебным экспертом и смотрел на экран, на котором рядом с отпечатками пальцев Роберта Трейнора отображались отпечатки, снятые в доме Краппов и на месте преступления.

– Отпечатков жертвы в доме нет, – сказал эксперт. – Ни единого. Его там не было. По крайней мере, без перчаток. Возможно, в какой-то момент Трейнор и проник в дом, но доказать это нельзя."

"– Джек Кельвин будет разочарован, – задумчиво протянул Расбах.