Посмертная месть читать онлайн

Рыть золотишко мне почему-то не доверили. Кинули на лесоповал. Там, под шумок тайги, «завалил» я лагерного авторитета, вознамерившегося опустить меня до уровня шестерки. За такое деяние, естественно, получил добавку к пятилетнему сроку. Поскольку у сильного всегда бессильный виноват, то слух обо мне, как о победителе, прошел, если уж и не по всей Руси Великой, то по забайкальским лагерям — это точно. Популярных людей в зонах уважают. Получив известность, сам того не ожидая, я стал зеком авторитетным. С почтением потянулся ко мне лагерный люд.

Кто за советом, кто с просьбой о заступничестве. Как-то вечерком приткнулся и Жорка Морев по прозвищу Кинг, что по-нашему означает Король. Есть такая картежная игра. Наверное, знаешь?..

— Содержание знаю, но игру в карты не признаю, — ответил Таран.

— Напрасно. Картишки — хороший тренажер для мозга. Вырабатывают сообразительность и сноровку быстро считать в уме. Тренируют память. Способствуют развитию устойчивой психики. Жора Морев был картежником высшего пилотажа и королевскую кликуху получил не за красивые глаза.

Хотя, надо сказать, внешность он имел неотразимую для баб. Младшего сына Алевтины Тарасовны знаешь?

— Видел Вадима несколько раз.

— Вот он — точная копия Жорки.

— У него и фамилия Морев.

— Естественно, как и у его маменьки. Словом, обратился в тот давний вечер Кинг ко мне с банальным вопросом. Мол, не подскажу ли ему адресок незамужней бабенки, у которой можно приютиться после выхода на волю. Тут мне вспомнилась подруга по фестивальному несчастью.

«Есть, — говорю, — козырная маруха, но сынишка у нее негритянской масти». Жора усмехнулся: «Мне же не с негритенком спать, а с его мамкой. Как она, не очень страшная чувиха?» — «Снегурочка с новогодней открытки». — «Будь ласков, нарисуй ей убеждающую ксиву. В долгу не останусь». Черкнул я Альке записку, дескать, пригрей моего закадычного друга. С этой рекомендацией Кинг и отбыл на волю вольную. Месяца через три получил я от него из Кузнецка богатую посылку и письмо от Альки с благодарностью. Мол, спасибо, Аскольд, за знакомство с Георгием. Мы, дескать, с первого взгляда полюбили друг друга, расписались в загсе и теперь живем счастливее всех счастливых… — Пузырев помолчал. — Признаться, даже завидно стало. Начал было кумекать, как бы вернуться в Кузнецк и сделать Жорку «третьим лишним». Однако, выйдя из колонии, плюнул на бредовый замысел. Понесло меня по белу свету. В начале семидесятых наведался в родной Кузнецк.