Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Чего ты за нее ухватился, будто черт за грешную душу?

— Вера безгрешна. Она или прорицательница, или экстрасенс.

Корягин махнул рукой:

— Пустое! Все расплодившиеся ныне колдуны, прорицатели да, извини за каламбур, «экстрасексы» плетут откровенную ерунду на постном масле. Иными словами, вперемешку бред сивой кобылы и — лошади жуют овес.

— Перестань, Джон. У Веры мощное биополе. Она постоянно держит меня в узде.

— Тебе нравится ходить под уздой?

— Это избавляет от дурных замыслов и поступков.

— Забавно… Не пойму, к чему столь долгий и туманный треп?

— К тому, что в надежде выиграть Веру Всеволод согласился покрутить рулетку.

— Когда?

— Хоть сейчас.

— В зале много ротозеев?

— Никого нет.

— Выпускай жениха к барьеру!

Вошедшего в игровой зал Красноперова Корягин встретил радушной улыбкой. Крупье «Золотого петушка» умел приветить клиентов и при удобном случае блеснуть перед ними эрудицией. Любимым коньком Джона Ивановича были увлекательные пересказы литературных мемуаров об известных людях, увлекавшихся в свое время азартными играми.

В этот раз он с ходу завел разговор о Достоевском, имевшем непреодолимую страсть к рулетке. Всеволод слушал, не перебивая, с улыбочкой, а когда Джон спросил, читал ли он биографический роман классика «Игрок», иронично усмехнулся:

— Нет, ограничился «Идиотом». — И сразу поторопил: — Иваныч, не вешай на уши спагетти. Запускай свою машину.

— Пардон, Сева, на какую сумму будем играть? — мгновенно отреагировал Корягин.

— Лично меня устраивает выигрыш в сто тысяч долларов.

— А вдруг проиграешь?..

— Буду ставить фишки до победного конца.

— Приятно слышать голос настоящего мужчины.

— Трус не играет в хоккей…

Первую ставку Красноперов почему-то сделал в сто двадцать пять долларов. Покатившийся по вращающемуся кругу шарик после недолгой пробежки закатился в гнездо, расположенное далеко от «застолбленного» Всеволодом деления. Всеволод увеличил ставку вдвое — результат тот же. Последующие увеличения тоже к успеху не привели.

Когда ставка достигла трех тысяч ста двадцати пяти долларов, Джон с наигранным удивлением сказал:

— Удачная цифра сложилась! Может, аллегро сыграем?

— Из какой симфонии? — усмехнувшись, спросил Всеволод.

— Если эту ставку увеличить в тридцать два раза, получается ровная сотня тысяч.

— И что?..

— В случае выигрыша ты без канители пополняешь свой капитал.

— А в случае проигрыша разом его теряю?

— Естественно.

— Заманчивое предложение.