Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Для системы я сейчас был неинициализированным, который не может пользоваться системными предметами.

До ушей донеслось эхо выстрелов. Кто-то выпустил автоматную очередь на целый магазин. Подозрительно! Люди пока что находятся в трансе, а изменившиеся твари неспособны к столь осмысленному действию. Или в этом пространстве у меня появились товарищи?

В голову закралась идея: а что, если при разрушении печати с поджигателей снимается наваждение? Как поведет себя человек, осознав, что всё это время его держали в псионическом рабстве? Ведь не добровольно же люди навешивают на себя знак огненного змея.

Помнится, Марфа говорила, что в её поселении некоторые люди без каких-либо причин становились поджигателями. Печать, видимо, как-то промывает мозги, заставляя думать, что человек становится защитником детей. Детей, которые по факту являются бездушными куклами. И у артефактов фиксации должны находиться определенные припасы, которые в случае опасности помогут выжить в первые мгновения: хотя бы какая-то броня и оружие.

Если я прав, то что нужно сделать? Нужно освободить как можно больше людей.

Я выбрался из кладовой и заглянул за угол — пусто. Вернулся к охранникам и четырьмя уколами пронзил предплечья. Поджигатели грохнулись. Заметил, что один из них не стал конвульсивно дергаться, а лишь подернулся лёгкой дымкой. Из воздуха вывалилась куча склянок, пластин и артефактов. Обнуление с последующим выпадением всех ранее собранных трофеев? Похоже на то.

Я высунулся из-за угла.

На этот раз не было взрывов и преображений. Трое мужиков уже поднимались и непонимающе оглядывались. До меня донеслись слова:

— Что со мной было?

— Вы, бл**я, кто такие?

— Где мой интерфейс?!

Последняя паническая фраза заставила всех на мгновение замолчать, после чего полился поток отборной брани. Понял, что это мой шанс:

— Молчать! — приказал я.

— Ты, сука, кто такой? — бывший поджигатель молниеносно передернул затвор и направил на меня дуло автомата.

— Быстро пришли в норму, — оценил я с нескрываемой ухмылкой.

— Молодцы.

— Я задал вопрос!

— Пришел спасти вас, — решил сыграть я роль благодетеля. — Что вы помните?