Пороки и их поклонники читать онлайн

Обложка книги Пороки и их поклонники
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Владимир Архипов спокойно жил в роскошном "холостяцком флэте" с верным мастиффом и не собирался ничего менять в своей жизни. Все произошло помимо его воли. Умерла чудачка-соседка Лизавета и оставила ему в наследство квартиру и свою приемную "девочку-сиротку". Сиротка на поверку оказалась взрослой девицей Машей, потрясшей воображение одинокого Архипова. Но почему соседка не оставила квартиру ей? Не потому ли, что на нее претендовали люди из секты "Путь к радости", которые начали осаждать Машу сразу после смерти Лизаветы. Потом на шею Маше свалился сводный брат из провинции, а затем они оба исчезли. Обеспокоенный их исчезновением и мыслями о странной смерти соседки, Архипов посещает "нехорошую квартиру" и находит там труп юриста секты. Как он сюда попал? Кто его убил? Неужели… Маша?

О книге

Открывайте «Пороки и их поклонники» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Любовные романы, Остросюжетные любовные романы. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Татьяна Витальевна Устинова.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «Пороки и их поклонники» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

– Ну, ты прав, Архипов Владимир. Конечно, тут дело не в Сашкиной живописи, – ударение было почему-то сделано на слог “пи”. – Посидите. Я в лабораторию схожу. Только чудес от меня ждать не надо! Исследование надо поводить, исследование, а сейчас только рентгеном просветим, поглядим. Посидите."

"Двумя руками, осторожно он взял картины и вышел с ними за дверь – не ту, которая вела в коридор, а ту, которая маячила в конце громадного, как университетский зал, кабинета.

Архипов посмотрел на Машу:

– Он… знал тетю, твой Федор Кузьмич? И ее мужа?!

– Знал, как видишь.

– Откуда?!

– Если Лизаветин супруг занимался живописью, значит, Федор Кузьмич его знал. Он эксперт высочайшего уровня. По-моему, академик. С ним дружили мои родители. Монаховы в тридцатые годы из Лондона приехали, вместе с Капицами. Отец Федора Кузьмича у Петра Капицы работал. Его, ясное дело, посадили и расстреляли, хоть Петр Леонидович и хлопотал как мог.

– Володя, ты говоришь какие-то… странные вещи. Академики, Лондон, тридцатые годы…

Архипов улыбнулся:

– Я в этом вырос. Мы, когда в Лондон ездили, всегда в доме Капицы бывали. Он, кстати, до сих пор есть, этот дом.

– Володя!.. – жалобно вскрикнула Маша.

– Володя, – передразнил Архипов, потянул ее со стула, подхватил и поцеловал.

Сердце сильно ударило, вильнуло и уехало в позвоночник, где и разорвалось.

Стало жарко и душно, хотя в кабинете, похожем на университетскую аудиторию, вовсю работали кондиционеры.

Он погружался в поцелуй, как будто бездна заманивала его и наконец-то заманила, но это было совсем не страшно, только радостно и немножко больно, и хотелось еще, и снова, и опять, и пахло от нее домом, чистотой и свежей прелестью, как пахло в детстве, когда мать пекла на завтрак рогалики и не было в мире ничего лучше, чем этот горячий и радостный запах, и сейчас он вспомнил его – без боли и тревоги, как будто воспоминания вдруг отпустили его, позволили жить дальше.

Ну, вот и все. Ты пришел. Ты дома. Ты в безопасности.

Он целовал ее и знал, что его новая жизнь – продолжение старой, той, по которой он так тосковал, той, в которой “мы все были вместе”, – и она, наконец, нашлась, эта жизнь.