Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они со всем сторон начали мне предлагать всякое разное и улыбались так старательно, будто надеялись понравиться. Я же смотрела на их обветренные бандитские лица, освещаемые неровными отблесками костра, и мечтала снова провалиться в забытье.

— Отстаньте вы от нее, — вмешался главный, — разошлись живо. Запугали девку.

Девка, то есть я, была уже не просто запугана, а в состоянии глубокого шока. Столько всего свалилось на меня одну, что уже перебор.

— Ты не бойся, красавца. Мы тебя не обидим. С нами, как за каменной стеной будешь.

И накормим, и напоим, и согреем.

Где-то я уже сегодня это слышала. Беззубый жених тоже сытую жизнь обещал, коровкой соблазнял, и при этом держал связанной в погребе.

Странные они тут все какие-то. Хватают без спроса, жадно смотрят, и при этом уверяют, что с ними будет хорошо и здорово. Может, я отстала от жизни и это просто новый способ знакомства?

— Мы тут подумали, — продолжал он, задумчиво ковыряя палкой землю, — что неправильно тебя насильно между всеми делить. Толку от этого не будет.

Пока вместе едем, присмотришься и сама выберешь с кем остаться.

А можно ни с кем? Можно, я сама по себе?

— Ребята мы не плохие, хоть и профессию опасную выбрали. Ничто человеческое нам не чуждо. Хочется и счастья человечного, и женской ласки. Сама понимаешь…

Я не понимала, но перечить боялась. Всех пятерых мне кружкой точно не вырубить, так что надо как-то подстраиваться, искать другие варианты.

Я аккуратно села, поправила подол платья и произнесла:

— От воды не откажусь.

Мне тут же всунули в руки жестяную флягу.

Я сделала несколько глотков и закашлялась. Вода была теплой и с неприятным металлическим привкусом:

— Спасибо, — протянула флягу обратно, вытирая губы рукой.

— Рассказывай, как в лесу очутилась. Откуда идешь, куда путь держишь?

Я начала лихорадочно соображать, что можно говорить, а что нет.

— Из деревни иду. Она там, — махнула рукой в ту сторону, с которой пришла, — у дороги.

— Семиверстка что ли? — спросил тощий.

— Да. Она самая.

— И как они умудрились тебя оставить? В погребе что ли прятали?