Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наверное, именно эта самая гордость сдерживала сейчас Рид, чинно стоявшую посреди комнаты.

Чёртова униформа.

Гордость и ошибочное чувство долга забрали у неё брата, а у Чейза отца.

Изабелл провела рукой по бедру, стряхивая невидимые пылинки с льняной юбки, не зная, куда деть руки. За прошедшие три дня между ними восстановилась прежняя дистанция.

– Твой отец встретит нас в церкви?

– Я не общаюсь с ним, – пожала плечами Рид с напускным безразличием. Изабелл показалось или на лице Рид промелькнула досада? – Это бесполезно.

– Рид!

Рид моментально отреагировала, когда задняя дверь за мальчиком захлопнулась. Она присела на корточки, и Чейз сразу же бросился к ней в объятия. За ним в комнату с извиняющейся улыбкой вошла мать Рид, в руках у неё был галстук на застёжке. Рид посмотрела на неё с сочувствием. Редко случалось, чтобы они с Чейзом не могли найти общий язык.

Рид вспомнила, как её мать, Мередит Вебб, заменила Чейзу бабушку. Десять лет назад её родители развелись, и Мередит осталась с Рид, а когда Джимми потерял жену, она стала сидеть с Чейзом, пока Джимми работал.

Первое время Джимми не мог справиться с потерей и не знал, что делать с сыном, и Мередит стала его спасителем. За эти семь лет Джимми и Чейз полноправно вошли в их семью.

– Что случилось, приятель? – Рид всмотрелась в лицо Чейза.

Он ничего не ответил. Выпятил нижнюю губу и теребил сверкающий значок, приколотый на её груди. Рид не могла оторвать взгляда от маленьких пальчиков, дотрагивающихся до чёрной ленточки в середине значка.

Рид взяла у матери галстук и застегнула верхнюю пуговицу на рубашке мальчика. Хотя его глаза, всё также, пылали непокорностью, он стоял смирно, пока она завязывала галстук и поправляла воротничок. Он стиснул зубы и стал таким же серьёзным, как Рид, и её сердце заныло, когда она разглядела черты упрямой гордости Джимми на его лице.

***

Изабелл медленно поднималась к церкви, у неё совершенно не было желания заходить внутрь. Величественное каменное строение с двумя шпилями, дотягивающимися до бескрайнего лазурного неба, угнетало её.

Солнце светило так ярко, как если бы небесам было плевать на трагичность ситуации.

Всё по-настоящему."

"Изабелл представила, как могла бы поехать домой, свернуться калачиком на кровати, а все события прошедшей недели оказались бы дурным вымыслом. Но в доказательство тщетности, её желания разбились вдребезги при взгляде на тёмные униформы и угрюмые лица.

Решительная высокомерная женщина, мать Аманды, подошла к Изабелл.