Полина Сергеевна читать онлайн

Ее уверения в том, что она переживает удивительно занимательный период, воспринимались как интеллигентное камуфлирование подвижничества. А это была правда. Ей было интересно. Каждый день. Подчас очень трудно, но всегда интересно.

Иногда ей хотелось выпороть Эмку. Несколько раз не сдерживалась и шлепала его.

Потом пугалась:

— Ты сделал из меня рукоприкладницу! Такого слова нет. Не слушай! Ты довел меня до белого каления! Прости! Тебе больно?

— Бабушка, а можно, ты меня порукоприкладишь, но домашнее задание делать не будем?

— Нельзя! Домашнее задание — это задание! Живой или мертвый, ты обязан его сделать!

— А мертвый — это как? Такой голый, синий?.

— Нет! Голым ты арифметику делать не будешь! Эмка! Я даю тебе еще десять минут на раскачку, а потом за уроки.

Каждый вечер Полина Сергеевна засыпала с безнадежными мыслями, что никаких сил у нее нет, что этот мальчик доведет ее до сумасшествия, до нервного истощения. А утром, в полудреме, приходило радостное и чистое ощущение чего-то очень хорошего, что есть в ее жизни.

Вера Михайловна на сетования подруги не отделалась общими рекомендациями, а со свойственной ей дотошностью принялась изучать проблему выработки грамотности у ребенка.

— Ты себе не представляешь, Полинька, — отчитывалась по телефону Вера Михайловна, — они, психологи, на каждый детский чих имеют диагноз, то есть термин. Скажем, путает ребенок «б» и «д», то есть букву, которая пишется вверх хвостиком, и букву, которая пишется вниз…

— Эмка путает.

— Или поворачивает буквы не в ту сторону.

— Эмка поворачивает.

— Как и большинство детей, я тебя уверяю! Отчетливо помню, как сама путала и поворачивала. Я ненавидела «б» и «д», но не так сильно, как «р» и «у». Изучив литературу по данному вопросу, я считаю, что нужно закрыть эти книги, сдать в библиотеку и навсегда забыть про них. Практика! Только практика! Нельзя научиться ходить, сидя на диване, нельзя научиться кататься на коньках, не падая, и грамотности нельзя научиться в уме.

За «не наш» (вместо «не ваш») Полина Сергеевна была особенно признательна подруге.

Полина Сергеевна часто думала о превратностях дружбы и любви. Вопросы «почему любишь?», «почему дружишь?» не имеют исчерпывающего ответа, поскольку втиснуть в несколько лаконичных фраз многомерный, переменчивый, растянутый во времени и пространстве мир чувств невозможно.