Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Карл не думал, что человек будет бороться до последнего, и спокойно ждал капитуляции, тем более где-то рядом в засаде сидел Санек, но он недооценил противника – тот одним скачком подпрыгнул и ударил Карлу ровненько в солнечное сплетение, мир поехал, и, падая, Карл отметил, что специально отложенные дрова для пожара уже успели потушить. «Значит, пригодилась моя идея с заранее подготовленными ведрами, наполненными водой», – подумал Карл и потерял сознание.

1 апреля 1943 годаМатвея Козаря вели на расстрел, он это чувствовал печенкой, а она его еще никогда не подводила.

Коммуняки пришли и уходить не собирались, кто-то сдал Матвея Смершу почти сразу, стоило ему только вернуться в Краснодар. Он торговался, он пытался купить себе жизнь, но этим фанатикам ничего было не нужно. Следователь, который вел его допрос, ненавидел его так, что не мог даже скрывать своего желания быстрее расстрелять его. Он все записывал за Матвеем и на первом допросе, и когда второй раз он сам вызвался, поняв, что ему не поверили или просто не хотят с ним возиться.

Он писал усердно красивым детским почерком, молча писал, а руки у него тряслись и желваки ходили, как только он поднимал глаза на Матвея.

– Ну почему вы мне не верите? – не выдержал на втором допросе он. – Съездите посмотрите, вам же начальство благодарность вынесет.

Тот поднял глаза на Матвея, долго смотрел на него, тишина звенела и рвала уши.

– Ты правда думаешь, сволочь, что, загубив столько жизней детей, стариков, женщин, я буду с тобой разбираться? – на этих словах карандаш, которым он писал, треснул пополам.

– Тебя расстрелять мало, тебя надо в твою машину поместить, а рядом трупы замученных тобою людей положить, чтоб ты с ними сидел, чтоб вглядывался в их лица, чтоб довели они тебя до сумасшествия. Жаль, что наша власть не позволяет этого сделать, хотя нет, правильно все, мы, люди, не должны уподобляться таким животным, как ты, хотя и здесь ошибка – ты не животное, даже волки не будут истреблять себе подобных.

И Матвей увидел, как тот написал сломанным карандашом, немного пачкая листок кровью, видимо, поранил, когда ломал карандаш: «Расстрелять по законам военного времени».

И так страшно ему сейчас стало, что ноги подкосились: «Проклятая немчура, подвели, не смогли справиться с кучкой идейных бессребреников, которым теперь ничего, кроме победы и мести, не нужно». Это было последнее, что подумал Козарь.

* * *Карл слышал, как Ассоль выла жалобно и тоскливо, так что сразу хотелось ее прижать к себе и успокоить.