Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ты уже извинялся, — напомнила я.

— И буду извиняться еще, — заявил он. — Я виноват.

— Знаешь, пожалуй, ты единственный, кто был со мной искренним и настоящим, — вздохнула я. — Сам понимаешь, мало кто из мужчин готов быть откровенным с принцессой и открыть душу. Но ты был самим собой, говорил со мной, как с равной, и это очень ценно, — с теплотой произнесла я.

— Никогда не думал, что императрица будет благодарить меня за то, что я называл ее обезьянкой, — хмыкнул оборотень. — Какой забавной порой бывает жизнь.

— О чем ты там шепчешься с моей женой? — внезапно окликнул нас Эйден, все это время стоявший спиной к нам.

— Рассказываю, какие привилегии имеет императрица, и что она может требовать от своего мужа по придворному протоколу, — ответил ему оборотень и подмигнул мне.

— Эля — принцесса, она и так осведомлена обо всех тонкостях дворцовой жизни. Она тебе не ровня, — подчеркнул Эйден. На мой взгляд, это прозвучало резко, но оборотень лишь шире улыбнулся.

— Не ровня, а она рада общению со мной, — Полкан начал откровенно дразнить Эйдена.

— Перестань, — шепнула я ему.

— Не рада, а вежливо делает вид, что ей интересна твоя пустая болтовня, — Эйден начал злиться, но оборотень только сильнее развеселился.

— Перестаньте оба! — громко приказала я, но кто бы здесь стал слушать императрицу?

— Женщинам нравится моя болтовня, и это факт, — не унимался Полкан. Его лицо приобрело азартное выражение, как у заядлого игрока в казино."

"— Еще слово, и к моей женщине ты больше не приблизишься, — резко пригрозил Эйден, и что-то в его интонации заставило Полкана стереть улыбку со своего лица.

— Эйден, не надо угрожать Полкану, — сказала я в спину своему супругу. — Он просто шутит, а ты реагируешь на его провокации.

— Он дошутится, — пробурчал Эйден, но перепалку прекратил. Ему нужна тишина, ведь он пытается сосредоточиться на восстановлении Маргуса.

Но то, что произошло в следующие несколько минут, заставило всех присутствующих замолчать. Эйден накрыл разбросанные по комнате магические ошметки своим пологом.

Эдакий «зонтик» для того, что осталось от фамияра. Получилось изолированное пространство. Затем Эйден начал вливать магию в этот своеобразный склеп для Маргуса.

Вспышка. Она ослепила меня и залила ярким светом все вокруг. В голове мелькнула странная мысль: «Смерти я не избежала, а лишь отсрочила ее», но через минуту все стихло. Свет погас, и все вернулось на круги своя: Полкан, Эйден, Аша, я — все стоят на своих местах, живые и невредимые.