Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Пройдемте в мой кабинет, если тот еще цел, — процедил король и поспешил скрыть их общение за плотными дверями.

Эйден уверенно двинулся за ним, подталкивая Жизель. Она еле перебирала ногами, явно боясь своего отца. Почему-то это вызвало раздражение. Эйден ведь здесь, рядом, обнимает ее и демонстрирует всем свое покровительство над ней. Бояться нечего. Ее защищает дракон! Но принцесса, словно маленький ребенок. Боится своего отца.

Они вошли в кабинет короля. Благо, он расположен в той части замка, который не затронула битва.

После короля вошел Эйден, крепко прижима к себе Жизель, следом Полкан и еще несколько его преданных приближенных. Сердце больно кольнуло воспоминание об Александре, но он эту мысль быстро отогнал.

— Вы вторглись в мой дворец и в мою страну! — заявил король, едва закрылась дверь.

— Очевидно, — равнодушно хмыкнул Эйден.

— Вы разрушили часть моего дворца! — попытался предъявить претензии король, но Эйден это быстро пресек.

— Давайте говорить начистоту, — отрезал он, и в кабинете мгновенно воцарилась тишина. — Вы заключили договор с черным магом. Он выставил непомерно дорогие условия, взяв вас за шиворот. Вы пытались обмануть его, но лишь глубже увязли в обязательствах. Как итог, чернокнижник получил власть над вашей магией и как следствие — завладел всеми, кто связан с вами кровно. Это ваши дети и воины, связанные кровной клятвой, — Эйден в общих чертах обрисовал очевидную для него картину.

Он прекрасно знает эту схему, но никогда не думал, что ее можно применить для монарха целого королевства.

— Где чернокнижник? — прищурился король.

— Мертв, — ответил Полкан вместо Эйдена. — Его помощники тоже. На лице короля промелькнула растерянность от этой новости, но спустя секунду — облегчение.

— Хвала богам, — выдохнул пожилой монарх и опустил плечи, будто с них свалился тяжелый груз. — Словами не могу передать, как я рад, — из его голоса исчезли враждебные интонации, и взгляд заметно смягчился.

— Я тоже очень рад, что вы, а главное — ваша очаровательная дочь — выжили, — настала очередь Эйдена говорить жестко и с претензией. — Ваша глупость и самонадеянность чуть не обошлись вам в целое королевство!

— Да как вы смеете так разговаривать со мной в таком тоне?! — охнул король, но молодого императора это не проняло.

— Смею! — рыкнул на него Эйден.