Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Ты примешь всё, что я тебе дам, Вася, – в этой явно ритуальной фразе ощущается столько власти, что мурашки по телу бегут.

На мой лоб ложатся его пальцы, обжигая… и уже в следующий миг начинают чертить какой-то символ. Пламя в моей крови вздымается с новой силой, закручивая в воронке почти нестерпимого наслаждения-боли.

– Ты дашь мне всё, что я захочу взять, – сквозь багровый туман в голове слышу глубокий уверенный голос Арида.

Он ведёт пальцами от лба по линии носа, обводит губы, чертит огненную дорожку вниз по горлу и груди, пока его ладонь не замирает на солнечном сплетении.

– Ты станешь моей, целиком и полностью. Сегодня я наполню тебя собой и своей силой, сделав нас единым целым. Навсегда.

И если мне до этого казалось, что он дал мне много, то теперь я поняла, как ошибалась. В какой-то миг, я начинаю ощущать себя песчинкой в океане бушующей стихии, и единственным моим якорем служит лишь ощущение его ладони на коже.

Огня становится так много, что я кричу, хныча и выгибаясь.

Инстинкты орут благим матом, требуя оттолкнуть, вырваться, избежать этой пытки, а потемневшее и искажённое от нечеловеческого напряжения лицо Арида, все силы кинувшего на то, чтобы удержать контроль над собственной энергией, его взгляд, в котором светится пускай и одержимая, но любовь ко мне, всё это напоминает мне, что я сама приняла его таким, сама приняла это решение… добровольно, потому что... люблю. Его люблю. Значит, должна принять. Чтобы он стал моим навсегда.

Я принимаю.

Я согласна быть частью одного целого, если второй половинкой будет он. Я беру от него всё, чтобы давать больше. Я люблю.

Дыхание выравнивается. И огненный поток превращается в горячую патоку. Ощущения окончательно смещаются вниз живота, сворачиваясь там тугим узлом пульсирующего голода.

– Арид, – выдыхаю. Странно, как не пламенем.

– Я тут, любимая, – на меня опускается его тело, подчиняя своей мощью.

– Хочу тебя… внутри, – извиваясь под ним, прижимаюсь всем своим естеством к его твёрдости и утоляющему жару.

– Разве я могу тебе отказать? – смеётся бессовестный, а в следующий миг я наконец чувствую, как прижимается к входу в моё тело его раскалённая плоть, и с облегчённым вскриком подаюсь навстречу первому толчку.

За первым следует второй. Глубокий, жесткий. И я взрываюсь, наконец, в ослепительном наслаждении, крича и содрогаясь в любимых руках, сжимая его плоть внутренним мышцами так сильно, что почти выталкиваю его из себя.