Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Боже, когда закончится этот балаган? – вздохнул Лестовский, картинно закатив глаза.

– Определитесь, где вы находитесь, в цирке, балагане или все-таки в советском суде, причем сделайте это молча, – бросила Ирина.

– Ты левша или правша? – спросил тем временем дед у Еремеева.

– Правша.

– Тогда возьми ручку и напиши что-нибудь. А вы смотрите, Ирина Андреевна, смотрите.

– Смотрю.

Еремеев держал ручку действительно странно. Сначала показалось, что в кулаке, но в конце концов Ирина разглядела, что он прижимает ручку мизинцем и безымянным.

– Пишите, пишите, – сказала она, взяла ручку у Веры Ивановны и, зажав точно так же, как Еремеев, попыталась вывести собственное имя. Вышло понятно, но так, будто она первый раз в жизни пробует писать «по-письменному», а из-под пера Алексея Ильича выходили довольно ровные строчки. Не каллиграфия, разумеется, но вполне приличный почерк, любой врач позавидует, без тренировки так не выйдет.

– А теперь протяни ладони, – по-хозяйски распоряжался Валентин Васильевич, – сами посмотрите, Ирина Андреевна, справа подушечка большого пальца как бы стертая.

Это называется «обезьянья лапа», следствие поражения срединного нерва. Так, парень?

– Так.

– Ну так и все. Я не специалист, но в свое время нахватался и гарантирую, что любой невролог вам скажет…

– Займите свои места, – сказала Ирина сурово, потому что дед почувствовал себя героем дня и слегка распоясался, – и давайте снова пригласим в зал свидетельницу.

– У меня к вам остался только один вопрос, – мягко сказала она, – вспомните, пожалуйста, на какой руке подтягивался ваш сосед?

– В смысле, какая у него была здоровая?

– Именно.

– Так я знаю, что левая. Он хотел научиться вязать, чтобы разработать руку, ну, я ему показала.

– И как?

Свидетельница отмахнулась:"

"– Ноль эффекта. Спицами вообще никак не получалось, только клубок запутали, а крючок я ему предлагала держать в левой руке и ее разрабатывать, раз она здоровая осталась. Но тоже без толку все. Это надо очень много сил посвящать, а у Леши ни времени не было, ни интереса.

Он похорохорился немножко, а потом говорит, ладно, писать я научился, а что еще надо? И успокоился. Мышцы только накачивал, и все.

Ирина готова была расхохотаться. Неврология – одна из немногих точных отраслей в неточной науке медицине. Если нерв поврежден, то он поврежден, импульс по нему не проходит, как ты ни пыжься. Не бывает такого, что сегодня работает рука, завтра нет, а послезавтра снова в деле…

Нервы как электрические провода.