Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В зависимости от микробиоценоза фляжка должна была обнаружиться вросшей в землю, оплетенной травой, засыпанной листвой или хвоей, или лось на нее нагадил, я не знаю… Ну хоть что-то, что вы подумали: ага, она тут не меньше двух месяцев лежит. Лично мне, чтобы убедиться в том, что фляжку потерял именно убийца, нужно знать, что она обнаружилась непосредственно под телом несчастного мальчика. Так было?

Эксперт нахмурился, припоминая.

– Нет, точно не под телом. Вы знаете, там такое место, что судить довольно трудно.

Воронка от снаряда, а рядом бурелом, и песчаная почва практически без растительности. Когда та фляга под ствол закатилась, три месяца или три дня… Мы работаем преимущественно в городских условиях и с подобными вещами сталкиваемся реже, чем областные коллеги, поэтому как-то даже в голову не пришло принять во внимание особенности природы.

– Ну хотя бы попробуйте вспомнить, как лежала фляга, когда вы ее нашли.

– Так следователь сам ее нашел и достал из-под поваленного дерева с помощью прутика.

– И не зафиксировал на месте обнаружения?

Эксперт начал раздражаться:

– А как бы он это сделал? Вы сами пробовали разглядеть что-нибудь в узком зазоре между поваленным деревом и почвой, тем более это что-то сфотографировать? Счастье еще, что следователь вообще догадался там пошарить!"

"– Да уж, действительно, счастье так счастье, – буркнул Валентин Васильевич, а судья недовольно постучала карандашом по столу.

Эксперта отпустили, и пришел черед Веры Ивановны заявлять ходатайства.

Она встала, отчаянно труся. Так неловко было привлекать к себе внимание всего зала, и особенно этих двух красавиц – судьи и гособвинителя. Вере Ивановне и так казалось, что они втихомолку потешаются над ней, высмеивают ее вид и глупость, а если она осмелится спорить с ними, то они высмеют и унизят ее уже публично.

Вера Ивановна откашлялась. Во взгляде гособвинителя ей почудилось презрение, мол, куда ты лезешь со свиным рылом в калашный ряд, и она чуть не села на место, но собралась с духом и озвучила свои ходатайства о запросе в ГАИ и вызове эксперта-офтальмолога.

К ее удивлению, судья немедленно их удовлетворила. Расхрабрившись, Вера Ивановна заявила еще одно ходатайство – о вызове в суд в качестве свидетеля парня, подвергшегося нападению одноглазого мужчины.

Ирина Андреевна пожала плечами:

– Не вижу в этом смысла. Парень несовершеннолетний, а их привлекать к даче показаний следует только в случае крайней необходимости, которой тут явно нет.