Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Можно, конечно, запросить еще одну судебно-психиатрическую экспертизу, чтобы признали его сумасшедшим, но оставим это как запасной вариант.

Подошел троллейбус, почти пустой. Час пик прошел, люди разъехались по домам.

Ирина с Егоркой сели и стали смотреть, как мимо проплывают мрачные и тоскливые дома Нарвской заставы, еле видные в желтых кляксах фонарей.

Она вдруг представила, будто город затопило темной водой и они, горстка выживших, плывут в этом троллейбусе, как в батискафе.

«Вообще очень странно, что Еремеева не признали сумасшедшим сразу, – подумала Ирина, прижимая к себе сына, – это реально странно.

Коммунист слетел с катушек – тоже плохо, конечно, но не так ужасно, как когда он в здравом уме и твердой памяти начинает уничтожать ни в чем не повинных граждан. Безумие – это болезнь, а заболеть каждый может. По идее партийные органы должны были настоятельно рекомендовать докторам признать Еремеева сумасшедшим. Почему этого не было сделано? Врачи пошли на принцип? – не поверю. Всю жизнь признавали психами кого надо, а тут вдруг уперлись.

Почему тогда? Черт, надо было с этой красной звездой обсудить вариант повторной экспертизы. О, вот я уже начинаю мыслить как номенклатура! А ничего стыдного! Я хорошо работаю, я умная, так почему бы не расти? Чем я хуже какой-нибудь героической доярки, заседающей в Президиуме Верховного Совета? Почему мне должно быть стыдно, что меня заметили и оценили?»

Набегавшийся и наевшийся пышек Егор стал клевать носом еще в троллейбусе. На всякий случай поканючил, чтобы разрешили посмотреть фильм «после «Времени», но когда зазвучала мелодия прогноза погоды, сын уже крепко спал.

Поправив ему одеяло, Ирина пошла в кухню и начала готовить суп на завтра, с тоской поглядывая на молчащий телефон. Она скучала по Кириллу.

Прав, прав звездообразный партиец, безусловно прав. Если она хочет карьеру, то выходить замуж за Кирилла никак нельзя, и неважно, вернется он в рок-музыку или нет. Хотя, скорее всего, вернется: от призвания так просто не отказываются.

И что тогда скажут о ней люди? «Дорогая Ирина Андреевна, – скажут они, – да вы типичная двурушница! На людях вы ратуете за победу коммунизма и все такое прочее, а дома делите постель с оголтелым диссидентом, который спит и видит, как бы Родину продать!»

Нет, надо не страдать и мучиться оттого, что Кирилл ее бросил, а от всей души пожелать счастья той женщине, которая его увлекла. Как в песне – если к другому уходит невеста, еще неизвестно, кому повезло.