Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дух затих, откинул голову.

Когда я пошел ко второму и опустился уже к нему, тот застонал. Взгляд его остался решительным, а лицо, хоть и искаженная секунду назад гримасой боли, сделалось серьезным.

Душман, тяжело дыша, едва слышно что-то проговорил. Потом оторвал руки от ран в области сердца и живота. Указал на них взглядом.

Он был слаб. Я видел, что каждое движение давалось духу с невероятным усилием. Он не протянет долго.

Душман снова с трудом бросил мне несколько слов, указав взглядом на мой нож, потом его стала колотить дрожь.

Я не понимал значения этих слов. Но по взгляду понял суть.

«Аист» понимал, что умирает. Что жить ему осталось несколько минут. Понимал и просил дать ему уйти спокойно.

Я перехватил нож обратным хватом, чтобы спрятать от умирающего окровавленный клинок. Потом едва заметно кивнул. Душман произнес на пушту еще одно слово. Его значение было мне знакомо.

— М-мананах… — Прошептал он и, откинув голову, закрыл глаза.

«Спасибо», значило это пуштунское слово.

Когда «Аист» умер, я поднялся к следующему. Последний не подавал признаков сознания, но его грудь все еще прерывисто вздымалась и также прерывисто опускалась. Я закончил и его муки.

Потом осмотрелся. Прислушался.

В ущелье было тихо. Однако где-то ниже, у караван-сарая, уже звучала человеческая речь. Видимо, другие «Аисты», услышав взрывы, поспешили проверить, что же твориться. Поспешили выяснить, нужна ли погибшему от моих гранат отряду, помощь.

Тем не менее я решил проверить и последнего, лежавшего у тропы.

Это был крупнотелый душман. Силуэт его, валявшегося на спине, напоминал мне образ убитого охотниками медведя.

Приготовив штык-нож, я направился к нему. Шел медленно и как можно тише, чтобы не привлечь к себе внимания «Аистов», уже несомненно двигавшихся сюда.

Когда до тела осталось не больше двух метров, я увидел, как свет фонарей замелькал совсем рядом. Душманы были близко.

Я бросил последний взгляд на лежавшего передо мной душмана.

В темноте я не видел его лица. Но комплекция показалась мне знакомой. Это был одноглазый. На первый взгляд, он лежал без движения, словно мертвый. Но я уже понял, что это было не так. Дух был ранен, но он только притворялся мертвым. Притворялся, потому что боялся смерти.

Глянув на тропу, что вела вдоль арыка к ущелью, я увидел, как тени душманов торопливо двигались вверх. Они были уже близко.

Я быстро прикинул два и два. Убить его ножом я не успею.