Поэт и Русалка читать онлайн

Поразмыслив, он спросил:

— Значит, ты не имеешь отношения…

— Увы, — сказала она тихо и печально. — Имею. Я — в его руках. Всецело. Знаешь ли, иные жуткие сказки порой основаны на самой доподлинной реальности… Я была молодая и глупая и клюнула на заманчивую приманку…

— На что?

— А какая разница? Если мне теперь никуда от него не деться.

— И ничего нельзя сделать?

Он опомнился настолько, что им руководили теперь не только сочувствие к запутавшейся в колдовских сетях красавице, но и холодный служебный рассудок.

— Как сказать…

— Ты сама признаешь: многие сказки основаны на реальности. А в сказках частенько храбрый человек может расколдовать пленницу колдуна…

Катарина остановилась, повернулась к нему, ее глаза сияли надеждой:

— А ты бы смог?

— Что именно?

— Ну вот, начинаешь осторожничать…

— Все, что угодно, — сказал он решительно.

— Хорошо, — сказала она с задумчивым видом. — Нынче вечером будет маскарад в палаццо Чинериа, я пришлю тебе билет и костюм…

— И моему другу тоже.

— Ну, разумеется. Там мы сможем поговорить свободно, без лишних ушей и глаз… — У нее вырвалось едва ли не со стоном: — Если бы тебе удалось! Сюда…

Она протянула руку к стене, кажется, что-то нажала — и распахнулась узенькая дверца, за которой был запущенный парк.

Солнце стояло значительно ниже, и от деревьев протянулись густые черные тени, меж которыми лениво плавали тени больших птиц, похожих на ворон. Пушкин поднял голову, но никаких птиц над головой не увидел. Снова посмотрел на землю. Снова — в небо. Не было видно ни единой птицы, но их тени все так же кружили меж тенями деревьев…

Катарина заставила его свернуть с дорожки, и они двинулись напрямик по сочной зеленой траве, огибая дворец и пригибаясь, чтобы их не заметили из высоких окон первого этажа.

Ворота, как и прежде, были распахнуты настежь. И в них стоял, яростно жестикулируя тростью, барон Алоизиус, пытавшийся побудить двух флегматичных полицейских в форме к решительным действиям. Оба стража закона стояли за воротами, с видом терпеливым и словно бы даже чуточку скучающим. Сразу видно было, что все усилия барона бесплодны.

— Алоизиус! — радостно позвал Пушкин.