Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Было жарко. Очень жарко. Она не могла пошевелиться. Горло горело. Воды. Глоток воды.

Его лоб был обвязан яркой косынкой. Кожа на его пиратском лице покрыта коричневым загаром. Он осветил ее ободряющей улыбкой и направился к ней. Солнце с беспощадной силой посылало свои горячие лучи на палубу. Она чувствовала себя, как в огне. Пыталась вымолить глоток воды, но горло настолько пересохло, что она даже не могла говорить. Но он, казалось, понял.

— Держись, Джасинда, — услышала она его шепот. Он приставил к ее губам прохладную чашку.

Холодно. Она не может согреться. Если бы только она согрелась! Еще одно одеяло. Огонь. Все, что угодно, лишь бы опять согреться.

Кругом люди. Церковь полна народу, и все глаза устремились на нее. Звуки музыки, знакомая мелодия доносилась до ее слуха. Она идет вперед. Ей хочется остановиться, а потом убежать. Церковь такая холодная. Она дрожит. Почему так холодно? Что она делает здесь? Почему все так смотрят на нее? И тут она видит в конце прохода его. Голубые глаза смотрят на нее.

Холодные голубые глаза под тяжелыми бровями. Вот почему в церкви так холодно. Его глаза. Это не тот мужчина. Не те глаза. Так холодно. Так холодно.

Она задыхается. Очень много одеял. Такая тяжесть давит на нее. Она ненавидит эту тяжесть. Очень жарко. Так жарко! Ей больно. Все тело ноет от боли. Она задыхается!"

"«Ты такой неблагодарный ребенок, Джасинда. Ты должна выйти замуж. Любовь не имеет к этому никакого отношения, Джасинда. Ты в долгу перед нами, Джасинда. Ты враг для каждой юной девушки в Англии, Джасинда.

Ты погубишь нас, Джасинда!»

Вода. Ей так хочется пить. Только глоток воды!

— Выпей это, Джасинда. Вот так… Держись, милая. Мне нельзя потерять тебя. Я не могу потерять тебя, Джасинда. Держись, Джасинда!

ГЛАВА XII

Тристан облокотился на дубовую перекладину, наблюдая за закатом солнца. Гигантский желтый шар сначала покоился на краю мира, потом был разрезан пополам океанским простором. Он медленно ускользал из виду, пока на глянцевой поверхности воды не остался лишь золотистый оттенок.

Те немногие облака, что плыли по небу, из белых стали пурпурными, из розовых — свинцово-серебристыми. Неожиданно день прошел.

— Капитан! — сзади к нему подошел Томми. — Вип сказал, чтобы вы шли вниз и поели, сэр. — Он нервно переминался с ноги на ногу, глядя то на палубу, то опять на капитана.

Тристан повернулся и посмотрел вниз, обегая взглядом весь корабль. Он видел у штурвала первого помощника и уловил на его нахмуренном лице какую-то тревогу.