Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А вы, Джасинда, вы тоже думаете, что это замечательно?

От его настороженного взгляда девушка почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Я… я… — заикаясь, произнесла она, не в состоянии подобрать нужной фразы. Как сказать ему, чтобы не обидеть?

— Конечно, как она еще, по-вашему, должна себя чувствовать? — вмешалась леди Сандерленд, грациозно поднимаясь с кресла. Она подошла и встала рядом с дочерью. — Девочка онемела от счастья.

Джасинда заметила, как напряглось его лицо, а глаза, казалось, потемнели от сдерживаемого раздражения.

— Конечно, — ответил он, поворачиваясь к Джасинде спиной. — Сандерленд, я бы с удовольствием выпил то бренди, о котором ты упомянул по дороге сюда.

И пока он стоял спиной, леди Сандерленд сжала руку Джасинды.

— Ради всего святого, ну хотя бы притворись, что ты рада, — зашипела она в ухо дочери. — Ты нас совсем разоришь!

Блекстоук повернулся, держа в руках бокал, и поднял его, произнося тост.

— За мою будущую жену! Самую прекрасную леди из всех, которых я когда-либо встречал! Пусть наша дальнейшая жизнь под моим руководством принесет ей удовлетворение!

С трудом Джасинда заставила себя улыбнуться, несмотря на предчувствие, что ее засасывает черная бездна, из которой нет выхода.

И как всегда, ей приснился рыцарь, скачущий навстречу, и как всегда, она сбегала вниз по лестнице к нему, но на этот раз девушка была уверена, что достигнет его. Теперь он не исчезнет…"

"Внезапно чья-то сильная рука взяла ее за руку, уводя назад в башню. Она обернулась, пытаясь отказаться, но протест так и не сорвался с губ от леденящего душу свирепого взгляда Блекстоука.

«Ты моя, Джасинда, ты принадлежишь мне.» В окружавшей ее темноте башни она оглянулась, чтобы увидеть яркий солнечный свет позади себя. Он уже подъехал к замку. Впервые он достиг его. Он ждал, искал ее глазами, сидя на гнедом коне, надеясь… Но она была уже не свободна, чтобы выбежать к нему.

Никогда она не познает его любви.

Джасинда сидела на краю окна и смотрела на лужайку, простирающуюся перед особняком.

Блекстоук уехал рано, еще солнце не успело закатиться за горизонт. Из этого же окна своей спальни она смотрела, как он уходит. Она чувствовала облегчение, что не придется видеть его снова утром. Прошедшая ночь была сплошным кошмаром. Она рассердила его. И хотя Блекстоук ловко скрыл это, Джасинда почувствовала его недовольство и испугалась.

— Что со мной?

«Пусть жизнь под моим руководством принесет ей удовлетворение!» Вот как он сказал.