Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Алиса в прошлой жизни была белой ведьмой и совершила преступление: отомстила лишившему ее счастья злодею, вложив в проклятие всю силу. За что была наказана. Однажды в тот «монастырь» попадает другая молодая девушка, совершившая куда более тяжкий проступок. Она мучается, но умереть не может, потому что ее наказание – эта вечная мука. И «Алиса», дабы облегчить муки несчастной, берет на себя ее грех. Молоденькая девушка, очищенная от греха, «уходит со светом», то есть получает прощение и возвращается сюда в новую жизнь.

И «Алиса» тоже получает прощение, потому что взяла на себя чужой грех не корысти ради, а из сострадания, не рассчитывая на освобождение. Она тоже возвращается сюда, без силы, которой лишилась в прошлой жизни, но с печатью чужого греха. Я хочу проверить, действительно ли у нее есть способность контактировать с душами мертвых. И если это подтвердится, то…

Договорить она не успела, потому что ее прервал звонок в дверь.

– Что-то рано твой медиум пришел, – сказала Инга, бросив взгляд на часы.

– Ты говорила, через час?

– Лучше раньше, чем позже, – сказала Люба, поднимаясь. Она вышла в коридор, и пару мгновений спустя раздался ее удивленный и немного испуганный возглас, из которого Инга заключила, что пришел не тот, кого они ждали. «Виктор?» – мелькнуло в голове. Она поспешно выскочила в коридор и… нос к носу столкнулась с Алексеем.

– И ты… здесь, – сказал он после долгой взаимной паузы. Из-за его спины испуганно выглядывала Лиза, которая то косилась на Ингу, то опускала взгляд в пол, словно чувствовала себя виноватой.

– Ты… – рассеянно пробормотала Инга. К такому повороту сюжета она не была готова. И что говорить, как действовать – не знала. Алексей, впрочем, тоже. Было похоже, что он совершенно не ожидал встретиться тут с любимой, и этот «сюрприз» его ошеломил.

– Да, я… Эм… Ну что ж… Раз ты тут… Я рад, что все в порядке. – Голос звучал сухо и трескуче, как ломающийся под сапогами хворост. Инга обратила внимание, что под его глазами залегли тени, щеки будто ввалились (или лицо казалось осунувшимся из-за щетины?), вообще весь вид был нездоровым.

– Прости, – сказала она и потупилась. Встретиться с ним взглядом показалось худшим наказанием, чем то, которое было уготовано.

– Прости… Вот так просто «прости», – не предвещающим ничего хорошего шепотом начал он. Люба, поняв, что назревает скандал, поспешила вмешаться:

– Э-э… Алексей? Проходите, что же вы стоите? Я вам сейчас чаю налью.

– Спасибо, не надо.