Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Продукты из королевства, благодаря договору с Керидским, перестали быть диковинкой.

Среди населения вошли в употребление деньги соседей, но меди и старых серебряных монет-кусочков пока было значительно больше. Упали в цене привозные ткани, швейный инструмент, регулярно завозились доски и стало возможно что-то мастерить дома.

Когда Нина походила на шарик, закончили строительство первой улицы в новой пещере и её начали заселять семьями строителей. Многие плакали от счастья, ходя из комнаты в комнату, наслаждаясь эхом и понимая, что теперь у каждого есть своё личное пространство.

Особую радость доставляло открыть окно и не закрывать его.

Нине хотелось бы разделить радость с ними, но она старалась не волновать лишний раз, ни мужа, ни окружающих её ледяных. Никогда она ещё не была так окутана всеобщей заботой, беспокойством, и она очень ценила это отношение.

И даже когда рожала, то старалась улыбаться, чтобы только Сэл ни тёр так яростно своё сердце. Вода делала его абсолютно здоровым, но нервы! Психозы никто не отменял.

Правда, то ли от того, что она очень старалась выглядеть как будто ей нормально, то ли действительно адамас подействовал и значительно облегчил роды, но всё прошло вполне терпимо.

Через несколько часов после начала родов родители получили на руки чудесную девочку. Нина надеялась, что будет сын, ведь у неё уже есть опыт общения с мальчиками, а появилась девочка. Назвали Мариной. Сэл с первых дней чуть ли не вырывал малышку из рук Нины, дожидаясь пока она, покормит её.

Потом ходил с ней, бережно придерживая головку, всё что-то рассказывал ей и кажется, с первого дня ждал, что она вот-вот начнёт ему отвечать. Неудивительно, что первое слово произнесённое малышкой было «папа». Второе «папуля». Третьим уже интенсивно занялась Нина и услышала наконец-то мама.

Малышка отнимала много времени, даже при наличии помощниц. Правда в основном приходилось просто гулять, утром, днём, чтобы Мариночка получала достаточно солнечных лучей.

Но иногда шагать по улицам на протяжении часа, двух, толкая перед собой примитивную коляску-тележку, тяжелее, чем дрова грузить.

Во дворце стало непривычно тихо, ученики с других городов разъехались, зато добавились местные ребята. В основном обучение пока оставалось домашним, а привезённые учителя давали лишь дополнительные знания, касающиеся всего мира, но и это был прогресс.

Само понятие обучения приобретало более правильный смысл.