Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Хм, а кто спросил принцессу, хочет ли она, чтобы её спасали, и может быть, чудовище не такое уж и кровожадное, если она жила в замке, где исполнялись все её желания, и никто её не съел?

Лисса имела своё мнение на этот счет, отличное от её сверстниц, которые млели от прекрасного златокудрого рыцаря в сияющих доспехах.

Остывшая вода оказалась вполне сносной по вкусу, а корка, немного размоченная в ней, утолила голод. Почти счастливая, принцесса Наурийская снова закрутилась в плащ и, свернувшись клубочком, спокойно засопела до утра.

— Утро вечера мудренее! — как говаривала наперсница. И Лисса могла добавить от себя: — Даже за самой тёмной ночью приходит светлое утро.

Девушка спала невинным сном и представить не могла, к каким последствиям для Срединных земель привёл её ультимативный отказ королю Вульфрику Завоевателю.

Где-то вдали на сторожевой башне прокричала время новая смена стражи, вступившая на пост. У тюремного оконца прошаркал ногами караульный. А в камере один из камней неслышно встал на место, скрывая смотровое оконце и оставляя принцессу в полном одиночестве.

Из соседней камеры вышел капитан Фламбери, одёргивая вниз куртку. Он шёл на доклад к королю Вульфрику со смешанными чувствами. С одной стороны, женщина не должна себя так вести, как принцесса Наурийская, но с другой стороны, ему было приятно наблюдать за девушкой и видеть, что она не сдаётся. Мужчина предвкушающе улыбнулся, представляя удивление короля и герцога Гренстона, который к завтрашнему утру должен был прибыть в город из короткой разведывательной миссии.

Воин довольно хмыкнул, одобрительно покачивая головой. Да, такой госпоже он готов принести вассальную клятву.

Глава 4. Шах

Лиссандра проснулась от того, что всё тело затекло так, что больно было разогнуть подтянутые под грудь коленки. С трудом преодолев скованность от неудобной позы, она встала и потянулась, разгоняя кровь.

Свет, пробравшийся через узкое оконце камеры, рассеял тьму, но не полностью.

Хотя теперь можно было рассмотреть и чёрный мох на стенах, и копоть от факела над пустым держателем. Пересилив себя, девушка использовала дырку в полу по назначению и по возможности почистила плащ от приставшей соломы. Пока выполняла простые действия, то отвлекалась от своего незавидного положения, не думала о том, когда же её отсюда выпустят.

На улице шумели. Лисса нахмурилась, прислушиваясь к крикам и многоголосому людскому гомону.