Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ) читать онлайн

Подумал, показательно сведя брови. И когда правитель уже собирался напомнить о своём вопросе, начал говорить.

— А знаете, хочу я университет в Стамбуле открыть.

Мехмед Пятый на мгновение замер с открытым ртом. Удивленно оглядел других османов, как будто убеждаясь, что они слышали то же самое. Вернул взгляд на Ратибора.

— Университет?

Кавалергард утвердительно наклонил голову.

— Именно. Есть один, нашей фамилии, в Петербурге. Желаю основать второй, но уже в Стамбуле. Одарённых учить, школы при нём для бедных детей организовать, девиц грамоте обучать.

У вас, знаете-ли не все наложницы письмом владеют, Ваше Великолепие.

По-моему, у сидящего на престоле турка, от ярости свело челюсть.

— Моих наложниц? Грамоте? Вас к ним никто не подпустит, бей-эфенди. Только не после того, что вы устроили в прошлый раз! Мне докладывали, что вы и сейчас построили их полуголых перед зданием и отдавали приказы, как будто имеете на это право.

Тот с возмущённым видом крутанул правый ус.

— Я их, между прочим спас.

Из здания вывел, где по стенам трещины шли, а внутри сила гуляла мерзкая. А потом решил, что надобно проверить, все ли выбрались. Где это удобнее сделать, как не в строю? Или считаете, надобно было их внутри оставить? На погибель?

Султан чуть смешался — факты вполне укладывались в озвученную теорию, а моментов разврата за князем замечено не было. Но с ответом осман нашёлся быстро.

— Я благодарен вам за спасение моих женщин. Тем не менее, вы могли позволить им одеться.

Князь едва заметно пожал плечами.

— Не было там ни одной обнажённой девицы. У всех прелести прикрыты были. Оставить же их, чтобы облачились в платья, я не мог. Как знать, что бы с ними стало.

И снова к аргументам было не подкопаться. Но главное — Оболенский озвучил фразу про дев из гарема последней в списке, прекрасно понимая, что она привлечёт внимание султана. Если бы тот поразмыслил над первыми двумя, то они показались бы ему куда более опасными.

Обучать Одарённых — это вроде бы классическая процедура.

Но Ратибор не обозначил никаких рамок. Кто их будет готовить, сколько за это придётся платить и потребуется ли вообще плата? Количество студентов, масштабы университета — ни один из этих моментов детализирован не был. А если добавить сюда пункт про школы для бедных детей, то всё становилось куда более интересным. Слово использовано во множественном числе — никто не мешал Ратибору набрать десятки тысяч учеников из трущоб и учить их грамоте.