Она не оборачивалась и не испытывала страха, что сбежала от самой богини смерти. Её не волновало, встретит ли она в лесу мертвецов, не задумалась об этом, охваченная стремлением увидеть город, в котором ни разу не была. И она всей душой надеялась, что тот стоит и стены его крепки, а пожар не столь страшен, как выглядит его зарево издалека.
Ена взбежала на холм, её колени тряслись, тело лихорадило от перенапряжения, а дыхание вырывалось с хрипом. Она смахнула прилипшие к вспотевшему лбу пряди и взглянула на раскинувшуюся в долине Сечень.
Город расположился по берегам реки, охранные стены были ниже, чем она надеялась, но они стояли. Ена шумно выдохнула и оцепенела, когда зрение наконец приобрело чёткость. С противоположной стороны был крупный пожар, она могла разобрать малые очаги пламени, больше видела дыма и оранжевого отблеска на низких облаках. Однако ужасал не пожар, а тысячи покойников у стен, словно Сечень месяцами выдерживал тяжёлую осаду. Часть мертвецов вставала и продолжала тащиться к городу, пока другие оставались лежать.
За время путешествия Ена уже осознала, что если у покойника оставалась голова, то он может подняться в любой момент. Какие-то оживают сразу после кончины, другим на возвращение требуются недели."
"Ена тяжело сглотнула, слыша крики голосов. Шум суматохи доносился с ветром, и, наплевав на меры предосторожности, Ена приметила ближайшие ворота города и побежала к ним. Благо из-за постоянных сражений снег вокруг Сеченя стоптали и новый слой был слишком мал, чтобы затруднять движение.
Ена чувствовала неровную заледеневшую землю под белоснежным покровом. Похоже, из города против мертвецов регулярно выводили конницу. Ена не мешкала и не замедлилась, пробегая мимо лежащих тел. Даже заметив их шевеления, она не останавливалась, но огибала павших, чтобы ни на кого не наступить.
За собственную жизнь Ена никогда не боролась с таким упрямством, с которым сейчас бежала к восточным воротам города. Трупов вокруг становилось больше, приходилось смотреть, куда наступаешь, притормаживать и огибать тела.
Стены росли по мере приближения, а силы Ены таяли, дыхание уже не выравнивалось, ноги отказывались бежать. Только зыбкая надежда и окутывающий её страх заставляли не сбавлять темпа. Всё чаще далёкие мертвецы поворачивали к ней головы. Ена вскрикнула и рухнула на спину, когда её плащ за что-то зацепился. Она упала прямо на несколько мёртвых тел и с отвращением поморщилась, невольно оперевшись рукой на окоченелую грудную клетку.
