Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Раск протянул мне руки и поднял меня с земли. Запястья у меня были туго связаны кожаным ремнем. Горло обнимал узкий железный ошейник. Взяв за подбородок, Раск привлек меня к себе, с удовольствием втянул носом исходящий от меня запах туалетной воды и заглянул в мои глаза. Его суровое, непреклонное лицо было совсем рядом. Я была не в силах отвести от него зачарованных глаз. Губы у меня сами собой раскрылись. Я приподнялась на цыпочки и потянулась к нему, чтобы коснуться губ моего хозяина.

Он рукой отстранил меня от себя.

– Надеть на нее рабочую тунику, – распорядился он, – и отправить в барак.

15. МОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ ЖАЖДЕТ НАСЛАЖДЕНИЙ

– Юта! – с удивлением воскликнула я.

Охранник отпустил мои волосы и толкнул меня на землю, к ее ногам. Я в ужасе подняла взгляд на Юту. В левой части лба у нее, над виском, там, где я ударила ее камнем, все еще виднелся большой синяк.

– А я думала… – пробормотала я и тут же запнулась.

Юта стояла у длинного низкого барака, который я уже видела, когда знакомилась с лагерем.

Тяжелая, прочная дверь барака была открыта. Из его мрачных глубин показалась молоденькая невольница и направилась к центральной части лагерной стоянки.

Когда я впервые увидела это длинное приземистое строение, без окон, сложенное из неотесанных толстых бревен, я решила, что это какое-нибудь складское помещение, настолько оно показалось мне неприспособленным для жилья. Теперь же я начала понимать, что оно служит спальным помещением для невольниц, выполняющих тяжелые работы.

Но еще хуже – я с ужасом осознала, что сама являюсь такой же невольницей.

– Ты носишь ошейник, – заметила Юта.

– Да, – прошептала я, опускаясь перед ней на колени и смущенно отводя глаза.

На Юте тоже был ошейник, но главное – на ее голове была узкая, коричневая, под цвет рабочей туники, матерчатая повязка, которая на затылке схватывала волосы в пучок. Я знала, что она символизирует признание ее авторитета среди невольниц. Очевидно, Ена была старшей среди всех находившихся в лагере женщин, а Юта – старшей среди невольниц, предназначенных для выполнения тяжелых работ.

Для меня это не предвещало ничего хорошего.

Я почувствовала, как по телу у меня пробежала крупная дрожь.

– Она кажется напуганной, – заметил приведший меня охранник. – Она тебя знает? – спросил он у Юты.

– Я ее знаю, – ответила она.

Я уронила голову к ее ногам. Руки у меня все еще были связаны ремнем, умело затянутым Раском. Я была обнажена.