Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он обаятелен, хорош собой — не то чтобы красавец, но довольно привлекателен, и он обладает особым умением дать каждому человеку, с которым общается, почувствовать, что его собеседник необыкновенно интересная личность. Ты понимаешь, что я имею в виду? Не обманывайся! Он со всеми такой. Мне кажется, сам он человек мятущийся. Некоторое время служил в армии, но потом вышел в отставку. В семье он младший сын. Его старший брат Карлтон только что унаследовал поместье в Корнуоле, кажется, довольно солидное. Их отец умер всего несколько месяцев назад, и Лукас до сих пор не знает, куда себя деть.

Дел в поместье полно, но, по-моему, он из тех, кто любит командовать. В настоящий момент он не слишком уверен, чем бы ему хотелось заняться. Несколько лет назад он нашёл в саду Тренкорн Мэнор — так называется их поместье в Корнуоле — талисман, какую-то древнюю реликвию. Находка вызвала довольно большой интерес. Оказалось, она происходит из Египта, и высказывались самые различные предположения насчёт того, как она там оказалась.

Твой отец в курсе дела.

— Наверное, вещица покрыта иероглифами?

— Именно благодаря этому и установлено её происхождение. — Фелисити рассмеялась. — В то время Лукас написал об этом книгу. Находка, как ты понимаешь, пробудила у него интерес, и он предпринял кое-какие исследования. Ему удалось установить, что это была медаль, присуждавшаяся за военные заслуги. После этого он занялся обычаями Древнего Египта и сумел выявить ряд таких, которых раньше никто не знал. Книга заинтересовала нескольких человек — таких, как твой отец.

Короче, ты сама познакомишься с Лукасом и составишь о нём собственное мнение.

И действительно, я в тот же вечер познакомилась с ним.

Он был высок, строен, гибок и сразу же обращал на себя внимание своей кипучей энергией.

— Розетта Крэнли, — представила меня Фелисити.

— Счастлив познакомиться с вами, — сказал Лукас, беря мои руки в свои и проникновенно глядя мне в глаза.

Фелисити была права. Он действительно внушал собеседнику чувство собственной значительности и заставлял верить, что слова его не простая формальность, а вполне искренни.

Несмотря на предупреждение Фелисити, я почувствовала, что верю — он и в самом деле счастлив со мной познакомиться.

Фелисити продолжала:

— Дочь профессора Крэнли и моя бывшая ученица. Собственно говоря, единственная, которая у меня когда-либо была.

— Это необыкновенно интересно! — воскликнул Лукас. — Я знаком с вашим отцом. Блестящий человек!

Фелисити оставила нас поговорить наедине.