Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– На кухне или на конюшне, как пожелаешь. Есть у тебя отец?» – «Так вы ему кишки выпустили, – застенчиво ответила девочка. – Рябой такой, с ячменем на глазу». Работать она попросилась на кухню: «Хлеб, небось, там пекут».

Новый 60 год в Вестеросе мало кто праздновал. Год назад на площадях горели костры, и люди плясали вокруг них под веселый перезвон. Теперь на кострах жгли трупы, а колокола звонили по умершим. Столичные улицы, особенно ночью, были пусты, переулки замело снегом, с крыш свисали длинные, как копья, сосульки.

Джейехерис велел наглухо запереть ворота Красного Замка и удвоить стражу на стенах. Королевская семья посетила вечернюю службу в замковой септе, скромно отужинала и отправилась на покой.

В час совы королеву разбудила Дейенерис. «Матушка, – сказала она, – мне холодно…»

Нужно ли рассказывать, что было дальше? Для обожаемой принцессы делалось все возможное. В ход пошли молитвы, припарки, горячий суп, обжигающие ванны, одеяла, меха, нагретые камни, крапивный чай. К шестилетнему, давно отнятому от груди ребенку позвали кормилицу, полагая, что грудное молоко тоже способствует исцелению.

Мейстеры суетились, септоны и септы взывали к богам, король приказал нанять еще сто крысоловов и посулил серебряный олень за каждую убитую крысу, черную или серую. Дейенерис принесли любимого котенка, но девочку так трясло, что он вырвался и оцарапал ее. Ближе к рассвету Джейехерис решил внезапно, что дочери нужен дракон, и на Драконий Камень послали воронов с приказом сей же час отправить в Королевскую Гавань одного из детенышей.

Всё было тщетно: под вечер следующего дня маленькая принцесса скончалась. Королева без чувств упала на руки королю. Из-за дрожи, сотрясавшей все ее тело, многие испугались, что и она тоже заразилась трясучкой. Ее отнесли в опочивальню и дали макового молока, чтобы погрузить в сон. Джейехерис, сам чуть не падая от изнеможения и горя, все же отвязал Вермитора и полетел на Драконий Камень сказать, что в дракончике нужды больше нет. Вернувшись, он выпил чашу сонного вина и послал за септоном Бартом.

«В чем она согрешила? За что боги забрали ее? Как это могло случиться?» Но даже такой мудрец, как Барт, на это не мог ответить.

Тысячи других родителей Вестероса тоже потеряли детей, но для Джейехериса и Алисанны утрата любимой дочери означала, помимо горя, сокрушительный удар по доктрине особости. Принцесса Дейенерис, Таргариен с обеих сторон, с чистейшей кровью Древней Валирии в жилах, должна была во всем отличаться от прочих людей.