Пламенное сердце читать онлайн
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы, Короткие любовные романы
- Рейтинг: 0 баллов
- Мнений: 0 мнений
- Просмотров: 0 чтений
Текст книги
Повеселимся!
– Возможно, я не всегда смогу заниматься с тобой – все-таки мне много задают, – осторожно произнесла я. – Но есть другой вариант.
– Какой?
Наступил решающий момент. В моем распоряжении было два водителя с правами: Эдди и Нейл. Похоже, девушкам акцент Нейла казался очаровательным, но мне нужен был не тот, кто очарует Зою. Мне нужен был тот, кто отнесется к ней дружелюбно и покажет ей, что не все дампиры – злые создания ночи.
– Эдди, – предложила я.
У Зои глаза полезли на лоб.
– Эдди? Но он же…
– Знаю, но он хороший водитель.
Воцарилась тишина. Я прикончила свою порцию мороженого. Представление было безукоризненным. Зоя понятия не имела, что мое предложение продиктовано отнюдь не сестринской заботой. Теперь посмотрим, действительно ли я настолько умна, как думаю.
"Я уже некоторое время размышляла, как бы мне добиться, чтобы Зоя начала иначе смотреть на дампиров и мороев. Зоя была упряма, и я знала, что не смогу ее заставить сделать то, чего она не желает, или поверить в то, во что она верить не хочет. Но возможность водить машину? Ей этого очень хотелось. А если повернуть дело так, что Зоя будет считать, что это ее собственное решение, то, возможно, это позволит проделать брешь в тех строгих рамках, в которых ее воспитали. Надежды было мало, но попробовать стоило.
– Ну ладно, – наконец произнесла Зоя. – Но ты постараешься, чтобы в основном я занималась с тобой?
Я кивнула.
– Само собой.
Зоя немного расслабилась и повертела свой рожок с мороженым.
– Пожалуй, хорошо, что он дампир.
– Да, – согласилась я, пряча улыбку. То же самое говорила и я себе, когда меня отправили в Россию вместе с Розой Хатауэй. Возможно, этот мой план достаточно бредовый, чтобы сработать. – Это уж точно.
Глава седьмая
Адриан
Я снова работал над этим дурацким автопортретом.
Сейчас я собирался отвергнуть последний из вариантов, не из-за духовного пессимизма, а просто потому, что автопортрет был плох.