Старик своими ратниками-работниками был доволен, крепость заметно обновилась и уже не выглядела такой ветхой, как в день их первого знакомства. Однако Ипполит был по-прежнему уверен в том, что длительной осады большого войска они не выдержат. Пороха и зарядов, увы, недостаточно, поэтому сильный враг в открытом бою легко победит их. Одна надежда на хитрость, Ловушки, засады и потайные укрытия. В том, что однажды на острове объявятся настоящие пираты, дед не сомневался ни минуты. Должен же когда-нибудь хозяин этих несметных сокровищ вернуться за ними! Или приплывут наследники пропавших хозяев.
Не просто так ведь, для морального удовлетворения или жертвоприношения, годами копилось это золото, серебро и драгоценные камни. И если суровая кара закона не настигла безжалостных морских разбойников в открытом океане или на эшафоте, то они обязательно приплывут когда-нибудь за своей долей добычи. Поэтому Степанов стремился хорошо подготовить гарнизон к грядущим схваткам, и в обучении навыкам рукопашного боя был неутомим.
Он давно понял, что молодой француз частенько держал в руках шпагу и клинок, но в руках жидковат, а этот полковник, как он сам себя величал, с холодным оружием практически вообще не знаком.
«Однако темнит Серж, что он полковник, привирает! Скорее всего — тыловой ферт или штабная крыса. Если не врет, вполне возможно, что и вправду дипломат или тайный посланник, а то и еще хуже — шпион какой-нибудь. Поди разбери, сидя на острове долгие годы, что в мире, в Европе и России творится.
В пользу этой версии говор графа, не совсем русский, будто с акцентом, да и словечек непонятных он знает очень уж много. Странно, как можно в наше время дослужиться до столь высокого звания, быть дворянином и оставаться полным профаном в умении владеть клинком?» — часто размышлял ротмистр о странном полковнике. Но в поведении Сергея не было и намека на подлость или коварство, поэтому эти нехорошие мысли Степанов прогонял прочь.
Уроки фехтования давались Строганову с превеликим трудом, в его действиях не было даже намека на элементарную школу владения саблей или рапирой.
«И это офицер-пехотинец? — продолжал возмущаться про себя Степанов. — А какой из него, к черту, артиллерист, если он не умеет стрелять из простейшего морского орудия? Лошади под рукой нет, чтобы проверить его навыки верховой езды, оценить, какой он кавалерист. Одни загадки. Может, он действительно английский или немецкий шпион и водит меня за нос? Нет, это все моя мнительность.
