Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Эй, вы, китайские экспансионисты! — громко закричал Строганов, приветливо помахал утопающим и добавил по-ханьски: — Нихао, маоисты!

Внезапно на него что-то нашло, какой-то неожиданный душевный порыв, и он спел куплет из песенки его молодости:

Все люди братья, я обниму китайца, Мао Цзэдуну передам привет! Пусть он подарит свои желтые мне яйца, Я красные пришлю ему в ответ!

Ротмистр с изумлением слушал пение полковника, вытаращив глаза и не веря своим ушам. Вот это граф! Ну, дает! Фулиган!

— Китайские братья, не дождетесь моих драгоценных красных органов! Вот вам! Вот вам, вот! — и он изобразил несколько крайне похабных жестов.

— Граф, соблюдайте элементарные приличия, — попытался урезонить Сергея старший товарищ. — Что за солдафонский юмор!

— Отстань, дед! Дай порезвиться! — огрызнулся Серж.

Старик укоризненно покачал головой и отошел в сторону.

— Благополучно тоните со своими желтыми балаболками, мне они без надобности! — продолжал выкрикивать хулиганские фразы неугомонный Серж.

— Братва! Марш кормить крабов! Желтомордые! Пришла пора вам подыхать! Ура! Мы остановили китайскую экспансию!

Глава 24

«КИТАЙСКИЙ ПЛЕННИК»

То, что случилось с ним в последующем, Строганов всегда вспоминал с ужасом и содроганием, это был один из самых страшных эпизодов в его жизни. Азиаты, пытаясь догнать корвет, осыпали защитников корабля градом стрел, дротиков и пуль, выпущенных из примитивных ружей, но особых результатов этот обстрел не давал. Кроме того, они еще метали камни из каких-то приспособлений наподобие пращи.

Булыжники гулко ударялись о палубу, рикошетили от мачт, прорывали ветхие паруса, бомбардировка, проводимая этой «карманной артиллерией», приносила массу неприятных ощущений.

— Граф, надень шлем! — настойчиво потребовал Степанов, протягивая полковнику железную каску, похожую на те, что носили испанские конкистадоры в период завоевания американского континента."

"Сам старик Ипполит давно предусмотрительно нацепил точно такой же шлем, так как седая голова была ему еще дорога.

— Береги голову смолоду, эта часть тела всегда пригодится!

Крепко затянув под подбородком ремешок, полковник поднял забрало, чтобы оно не мешало целиться, и припал к пушечке. Прочно закрепленная на голове железяка очень мешала движениям, под тяжестью шлема мышцы шеи и головы быстро уставали. Он так и не привык во время службы в армии носить стальной шлем, даже в бою его не одевал.