Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ни рабов, ни спрятанных пиратов, ни пленных англичан, закованных в кандалы, так никто и не увидел. Британцы успокоились, обрадовались и продолжили дипломатическую беседу более спокойным тоном.

— Что за странное название корвета? Кажется, «Кукарача» — это по-испански таракан? — задал давно мучавший его вопрос лейтенант.

— Судно реквизировано таможней у контрабандистов, заплутавших и бедствовавших в наших северных краях, но из-за отсутствия времени не переименовано, — не растерялся Ипполит. — Ждать бумаги из Петербурга, из Адмиралтейства, было некогда, море открылось ото льдов, и мы пошли в дальний поход на судне с испанским названием.

— Куда путь держите дальше?

— Известное дело, опять в Россию! На Камчатку! — отрапортовал Ипполит. — С Камчатки ушли, на Камчатку и воротимся.

— Но ведь вы плывете в противоположную сторону! — удивился лейтенант."

"— Знаем, — снисходительно произнес Ипполит Степанов и с умным выражением лица пояснил: — Я же говорю, с Камчатки на Камчатку. Цель нашей миссии еще не достигнута.

Мы закончим изучение еще нескольких любопытных островов и только потом повернем обратно.

Лейтенант Хэксли, поджав губы, кивал и продолжал бросать косые взгляды по сторонам, пытаясь увидеть хоть что-нибудь подозрительное, но зацепиться было не за что. Закончив расспросы, он некоторое время мялся, а затем подвел итог:

— Господа, против посещения экспедицией туземных островов командование британского флота не возражает, но для выяснения личностей членов экипажа мы вынуждены задержать корабль и сопроводить вас в Сидней.

— Вот и прекрасно! — с деланной радостью ответил Сергей. — Поплывем под охраной.

— Отдохнем, пополним провиант и наберем экипаж, — поддержал его Ипполит. — Наши матросы большей частью погибли в боях с пиратами и дикарями.

Ротмистр тотчас начал сочинять правдоподобную историю, вставляя в нее мелкие «достоверные» детали о затянувшемся на долгие годы путешествии и гибели большей части экипажа.

Англичане внимали и с сомнением поглядывали на колоритную разбойничью рожу Худогоконя, которую украшали многочисленные шрамы.

Особенную свирепость ей придавало отсутствие левого уха, отрубленного сабельным ударом.

— Это тоже географ? — иронично спросил мичман Бест, указывая на казака.

— Нет, это атаман казачьей охранной сотни, бравый рубака, урядник Кузьма Худойконь.

Ипполит назвал фамилию бывшего пирата по-русски, а затем сделал ее подробный перевод. Британцы поглядели на дюжего громилу и, не выдержав, прыснули от смеха.