Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Даже худородный дворянин Степанов поражался тому, что даже на корабле, в отрыве от цивилизации, аристократическая порода берет свое, и граф потянулся к искусству. Как говорится, не хлебом единым.

— Пропал парень. Сейчас затеет ревизию всего корабельного добра, — ворчал Ипполит. — Начнет докапываться, составлять реестр, какой именно эпохе, какой династии китайских императоров принадлежат эти самые вазы, да еще и запретит справлять в них нужду. А то вот в трюме груда скрипок. Ей-ей заставит нас на скрипочках учиться, как евреев или цыган каких! Будет целый день скрипеть, пока уши в трубочку не свернутся.

Не дай боже!

Но, к счастью для экипажа, Сергею в детстве медведь наступил на ухо, поэтому к музыке он был равнодушен, вынул из футляров несколько музыкальных инструментов, поводил по струнам смычком, побренчал и положил инструменты обратно. Конечно, среди них могли быть бесценные экземпляры работы Страдивари, Гварнери или Амати, но к скрипкам Серж был равнодушен, их не скрутишь в трубочки, много не возьмешь с собой в дорогу.

«Нельзя объять необъятное, хотя пытаться все же нужно! Но как вывезти тонны сокровищ в будущее? Если и получится вернуться домой, то, наверное, с одной лишь ручной кладью. Эх, прощайте, мечты о вывозе мешков с золотом и жемчугом, сундуков с книгами, футляров со скрипками. А еще в углу пылится старинный клавесин, арфа, груды фарфора и столового серебра. Хватит! Музей закрываем на проветривание. Нам хватит и одного тубуса, полного холстов» — так мечтал полковник о своем светлом будущем.

Серега не раз мысленно представлял, как он счастливо заживет, продав лишь одну картину! Он давно понял, что безвозмездно дарить родному государству ничего нельзя, все многочисленные спецслужбы страны тут же начнут выяснять и домогаться, откуда привез, где взял, не украл ли?

«Нет, у пиратов отнял! Вор у вора дубинку украл».

В таких мучительных размышлениях Серега провел несколько дней.

Но он заставил себя отбросить мечты о нереальном до поры до времени. Полковник «вернулся в семью» и начал наверстывать упущенное за несколько дней. Девушка была безмерно счастлива перемене настроения у суженого и с радостью приняла его объятья.

Но страсть к книгам не исчезла, а лишь вошла в нормальное русло. Вскоре Строганов вытащил из сундука книгу, которая, по его мнению, обязательно должна была увлечь всех присутствующих на корабле.