Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Короткое, этакий Теневой дротик.

Мы с Рихардом атакуем одновременно. Я швыряю Дротик, он делает широкий взмах. С лезвия его кровавого меча срывается облако алых шипов. Молниеносно ухожу с линии атаки, применяя Скорость.

Рывок стоил много маны, но зато ни один шип меня не задел. А мой Дротик ударил герцога в грудь, повредив духовник.

Славно.

— Ты всё же хорош, Китцхен, — криво усмехается Бремзин. — Только я сильнее!

Спорный вопрос. Но спорить мне некогда.

Да и надо признать, что сил герцогу не занимать.

Я только пару раз его достал, а сам уже наполучал немало.

Взрываюсь тучей Астральных игр, Рихард снова бьёт гросс-мессером. Два роя, синий и алый, устремляются навстречу друг другу.

На этот раз использую не Скорость, а печать Прыжка. Подлетаю на пять метров в воздух, одновременно создавая новое Копьё. Бремзин успевает очертить мечом круг, и в воздухе перед ним появляется кровавый щит. Большая часть моих Игл врезается в него.

Герцог поздно поднимает глаза. Копьё уже летит ему в морду.

Удар отбрасывает Рихарда на пару метров. Он запутывается в ногах, но всё же удерживает равновесие. И даже находит в себе силы рассмеяться:

— Гут! Зер гут, Китцхен! Кажется, я вынужден сражаться в полную силу. Зер гут!

— Да говори ты по-русски, придурок, — рычу я, вытягивая из кармана очередной артефакт.

«Помнишь, как мы с тобой на Изнанке были?» — спросил меня Добрыня, когда я заходил к нему вчерашним вечером.

«Конечно, помню, здоровяк», — ответил я.

«Ты пока не видел, я, хм, кусочки монстров подобрал.

Ну и вот, сделал эту штуку. Она сильная, но очень опасная. Осторожней с ней…»

Осторожность — точно не про этот бой. В кои-то веки я реально чувствую, что передо мной равный противник. Как минимум равный, потому что пока я скорее проигрываю.

Люсиль обезврежена. Маны потрачено слишком много. Духовному доспеху скоро кранты. Победа под большим вопросом.

Но сдаваться по-любому не собираюсь!

У меня в руке оказывается кинжал, созданный из жвалы гигантской сколопендры.

Почти успеваю его применить. Но вовремя останавливаюсь. Потому что герцог тоже не теряет времени даром.

Он выхватывает из кармана свой скальпель и полосует себя по лицу. Прямо по шраму на щеке. Ага, теперь понятно, откуда вообще этот шрам. Наверняка Бремзин делает это не в первый раз.

Кровавая магия покрывает всё тело Рихарда, превращаясь в доспех. Выглядит как полные латы. Красивые, детализированные такие. И наверняка очень крепкие.