Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я подхожу к ней и бесцеремонно трясу за плечо.

— Доброе утро, стерва. Давай, рассказывай, что за выгоду я получу, если спасу Степанчика.

Маргарита как будто с трудом поднимает веки. Ребёнок у неё на руках шевелится и куксится во сне. Маргоша нежно гладит его по спинке и шепчет что-то успокаивающее.

— Какая милая картина, — наигранно улыбаюсь я. — Особенно если не знать о том, что ты отправила душу своего ребёнка в бездну. А внутри этого мальчика — старый подлый мудак.

— Прекрати, пожалуйста! — зелёные глаза Маргариты моментально наполняются слезами.

— Как ты можешь быть таким жестоким?

— Это я-то жестокий? Кто из нас убивает детей? Ладно, плевать. Я тебе не голос совести. Рассказывай. Попробуй убедить меня, что спасение Степана того стоит.

Честно признаться, я немного лукавлю. Отдавать бывшего ведуна аристократу-наёмнику в любом случае плохая затея. Если он действительно решит его убить — ничего страшного, в общем-то. Для меня.

Думаю, что смогу убедить Бремзина в том, что я никак не участвовал в переселении душ.

Во всём виновата Марго, и это чистая правда.

Однако даже если герцог поверит мне и не предъявит претензий, счастливое разрешение проблемы под сомнением.

Что, если он решит оставить Степанчика в живых? Тогда у меня появится потенциальная угроза, которую нельзя будет игнорировать. Сильный вольный отряд, полный необычных магов, а во главе — крутой герцог и его наследник, владеющий секретом переселения душ.

Так себе перспектива. Лучше задавить подобную опасность в зародыше.

И самый простой здесь вариант — это простить Степана Карповича и сделать его верным себе. Попытаться, по крайней мере.

Противно прощать предателя. Но давайте скажем, что это политический ход. В конце концов, я теперь граф. Решения надо принимать, исходя не из эмоций, а из трезвого расчёта.

Маг, который умеет переселяться в другие тела — охренительный союзник. А если он сумеет научить этому секрету меня и моих наследников, род Котовых станет, по сути, бессмертным.

Так что я в любом случае намерен оставить Степанчика себе.

Но от выгоды, упомянутой Маргаритой, тоже не откажусь.

Пока я обо всём этом думал, она как раз собиралась с силами. Думала, наверное, с чего начать рассказ. Глядела в пустоту, поглаживая ребёнка по спинке.

— Ладно, — наконец, произносит она. — Слушай. Люсиль не единственный затерянный артефакт моего рода. Есть кое-что ещё.

— Я заинтригован, — честно признаюсь.

Ведь Люсиль офигенна и принесла мне огромную пользу.