Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Едва успеваю отлипнуть от жён, как получаю мощный удар под дых. Оказывается, это Добрыня решил меня обнять и боднул своим твёрдым лбом в живот.

— Прощай, рыжий, — бубнит он.

— Перестань, здоровяк, — удерживаюсь от того, чтобы погладить карлика по голове, как ребёнка. — Рано меня хоронить.

— Что же ты, бл**ь, такой самоуверенный⁈ — возмущается Добрыня. — Тебя завтра расстреляют нахер!

— Ну и что? Ярослав Котов даже в таких ситуациях не унывает! Бывай, Добрыня. Завтра увидимся.

— Я-то тебя точно увижу, — бурчит тот.

— Но, может статься, что ты меня — уже нет.

Заканчиваю прощания и под конвоем приставов следую в специальные покои. Они расположены в дальнем конце здания и представляют из себя весьма комфортные две комнаты и отдельную уборную с душевой.

Прекрасно. Принимаю душ, даже песенку насвистываю. Потом ко мне приходит слуга и спрашивает, чего господин желает отведать в свой последний ужин. Немного подумав, заказываю борщ и блинчики с сёмгой.

Как раз когда заканчиваю с блинчиками, кто-то осторожно трогает меня за плечо.

Осторожно оборачиваюсь, но никого не вижу.

Превосходно. У Жанны получилось сюда пробраться.

— Наклонись ко мне, чтобы лучше слышать, — бубню себе под нос. — Слушай. У меня осталась предпоследняя жизнь. Кот воскресит после расстрела. Я рассчитываю, что император меня помилует. Если нет — буду бежать. Встретимся в Подмосковье, возле станции в Подольске. Накинь на всех Покров и поставь рядом фантом в виде старухи в красном платке, чтобы я вас нашёл. Поняла?

— Поняла, — шепчет невидимая Жанна.

— А если тебя помилуют?

— Тогда поедем в ресторан отмечать, — усмехаюсь я. — Всё, иди.

Жанночка целует меня в щёку и неслышно удаляется. А я продолжаю свой типа последний ужин.

Вообще-то, есть нехилая вероятность, что он действительно последний…

— Ярослав, — Люсиль появляется рядом в своей полупрозрачной белой тунике. — Как ты можешь спокойно есть?

— Фкуфно же, — с набитым ртом отвечаю я.

— Я не о том!

— А о чём ты? — проглотив, спрашиваю я. — Давай, колись.

У тебя на лице написано, что хочешь что-то сказать.

— Не сказать, — Люся опускает красные глазки. — Я подумала, если ты вдруг погибнешь, то я всё-таки хочу, ну… побыть с тобой.

— Перестань, прошу тебя. Мы сто раз это обсуждали.