Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Никаких на нем телесных повреждений…

– Да хрен там выловят! Съели его уже! Или доедают…

– Тем более! Да хер с ним, с придурком! Тоже мне, невосполнимая утрата в рядах прогрессивного человечества. Короче – мы едем себе, едем. Вдруг видим – стоит у дороги «Ленд». А вокруг тишина! И нет никого … Мы и проследовали себе дальше. Не останавливаясь. Вот в порт приедем, ментярам местным скажем, дескать брошенная машина тут торчит. Нехай сами едут и расследуют. Хрен кого найдут и хрен чего докажут. Видели мы машину? Видели. Никакого криминала в том нет.

А больше мы ничего и не видели! Усек, папаша?

– Усек-то усек, да как бы чего не вышло…

– Да, хорош, волну-то гнать. Поехали уже. Нанялся, вези.

Происшедшее на наших глазах чрезвычайное происшествие на Катю впечатление произвело самое гнетущее. Приобъятые мною плечи ее подрагивали под ладонью, и вид у Кати сделался совсем печальный. Попробовал я успокоить любимую, как сумел:

– Кать, плюнь ты на этого… Было б за кого переживать. Это в Греции твоей персонажи такие в диковину.

А я на них дома вволю насмотрелся. Это же бандит дорожный! Натуральный! По доброму за него следовало бы с Ордена тыщу экю затребовать. Согласно орденским же правилам. Ничем его внутренний мир от дорожных пиратов не отличается. Такая же паскуда. Только при форме.

– Вот эт точно, – включился в разговор водила. – Самый бандюга и есть. И вся их гаишная порода такая. Хотя встречаются среди них и приличные люди. Но редко. Крайне редко! Этот меня на полсотни раскрутить хотел. Резина, дескать, лысая, фара треснутая… Да я за день столько не зарабатываю.

Одно слово – козел! Кстати, меня Егором зовут… – представился он между делом – Вы, женщина, по нем не убивайтесь. Дрянь – человек.

– Виталий. Ты его знаешь?

– Да он недавно тут засветился. С полмесяца, или около того. Так то он вроде как в ОМОНе состоит. Но иной раз напялит портки гаишные и на дорогу вылазит. Придирается, если кто один едет. Бумагу грозит отписать, транспортное средство арестовать, как аварийное и автоматом при этом в бок тычет.

Сказано – козел.

– Вот, Кать. Такая, понимаешь, эпитафия…"

"По приезду в аэропорт довели мы с Егором дежурному о виденном нами брошенном на дороге «Лендровере». Особого интереса наше сообщение у дежурного ОМОНа не вызвало. Подошедший напарник задумчиво этак припомнил, что такой пепелац похоже был у новенького, как же его… ага, Носокудрина…

– Съездим, что ли, посмотрим? – лениво предложил дежурный. – А то вдруг мало ли чего? В нашей зоне ответственности.