Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Это означает, что о ночевках, безусловно, не может быть и речи.

- И вы оба можете забыть, что когда-либо снова ступите в этот домик на дереве.

- Все верно, Сайв. Только через мой труп.

- И мой, Шинейд.

- О Господи, - выдавил я, потянувшись к руке Клэр. - Звучит так, будто они хотят, чтобы мы развелись.

- Ну, этого никогда не случится, - ответила Клэр, ободряюще сжимая мою руку. - Мы с Джерардом партнеры по жизни. Вы не можете нас разлучить.

- Да, - согласился я с раздражением, показывая на Клэр. - То, что она сказала.

- Я дам тебе спутники жизни, - проворчала мама, щелкая меня по затылку. - Тебе лучше надеяться, что твоих пловцов сдерживали, Джерард Гибсон, потому что, если ты сделаешь нас бабушками до того, как вы оба достигнете совершеннолетия, я отведу тебя к тому же ветеринару, что и Брайана, и он подвергнет тебя химической кастрации.

То, что меня понизили в должности и перевели в комнату Хью, было неудачей, но я не мог спорить с доводами Шинейд. Честно говоря, мне повезло, что меня снова впустили через парадную дверь, не говоря уже о том, что мне дали место для ночлега.

Я ворочался с боку на бок, как ненормальный, и не мог сомкнуть глаз.

Не из-за ночных кошмаров.

Нет, потому что я был на взводе.

Я знал, что могу вернуться домой, если захочу.

Марка больше нет, моя мама сказала мне об этом сегодня вечером. Непредвиденной чрезвычайной ситуацией со стороны его жены в семье была ложь, которой он скормил маме и Киту, прежде чем ускользнуть, как змея, которой он и был.

Часть меня была в ярости на себя за то, что позволил ему уйти во второй раз, но еще большая часть меня была настолько переполнена облегчением, что это сняло боль.

Потому что, в конце концов, я нес этот крест десять долгих лет и сказочно справлялся. Я бы продолжал прекрасно справляться, если бы этот монстр был на другом конце света от меня.

С моей точки зрения, я пытался извлечь максимум пользы из плохой ситуации. Худшее со мной уже случилось, и я выжил."

"Я поднялся с самого низа и скорее умру, чем позволю этому ублюдку снова взять надо мной верх.

Я бы никогда не позволил ему снова победить меня. Он выиграл битву против моей детской версии, но он никогда не выиграет войну против моей версии взрослого мужчины.

Единственный способ, которым я мог ухудшить ситуацию или по-настоящему победить его, - это если бы люди узнали об этом. Я не думал, что смогу взобраться на этот холм, и он это знал. Моим позором была его власть надо мной, которая сохранялась в течение десятилетия.